Беатрис

Тогда она послала ему сообщение: она слышала, что ситуация под контролем и он может позвонить ей, если захочет поговорить.

Семья Юландер жила всего в километре от Пальмгренов. Их дом напоминал дом Густава и Фриды как по форме, так и по цвету.

Чарли оглядела сад и увидела хижину на дереве с канатной дорогой, батут и качели, как в парке.

Всего через несколько секунд после того, как она позвонила, дверь открыл мальчик лет десяти — наискосок позади него стояла девочка на пару лет младше.

— Папа дома? — спросила Чарли.

— А тебе чего? — буркнул мальчик.

— Я хочу с ним поговорить.

Мальчик оглядел ее с подозрением, потом обернулся в глубину дома и громко крикнул:

— Па-пааа!

Чарли услышала быстрые тяжелые шаги вниз по лестнице. Выйдя в прихожую и увидев Чарли, Давид Юландер остановился на месте.

— Что-нибудь случилось? — спросил он.

— Мне просто надо немного побеседовать с вами, — ответила Чарли.

Давид кивнул, потом велел детям пойти наверх в свои комнаты и немного поиграть.

— Но ведь у нас закончилось экранное время! — запротестовала девочка, которая из любопытства все топталась на месте, хотя ее брат уже давно исчез наверху.

— Даю вам еще полчаса, — сказал Давид. — Будете что-нибудь? — обратился он к Чарли. — Чай? Кофе?

— Нет, спасибо.

Казалось, Давид не понял, что Чарли отказалась от кофе, потому что он достал две чашки и принялся делать эспрессо в розовой кофемашине, стоящей на кухонной столешнице.

— Я так надеялся, что вы принесли добрые вести, — сказал он, ставя чашки на стол.

— К сожалению, — ответила Чарли и отпила глоток крепкого кофе. — Я пришла, чтобы задать еще несколько вопросов.

— Спрашивайте, — кивнул Давид.

— Как давно вы с Густавом знакомы?

— Очень давно. С начала школы. Мы ведь учились в одном классе в Адамсберге, а потом вместе основали компанию… да, получается, идем рука об руку почти всю жизнь.

— Как вы могли бы описать ваше сотрудничество?

— Достаточно посмотреть на наши финансовые результаты, — ответил Давид.

— Я знаю, за сколько вы продали вашу компанию, — перебила Чарли.

— Тогда почему спрашиваете?

— Потому что финансовые результаты — это, вероятно, еще не все.

Она посмотрела на Давида, который, похоже, не понимал, о чем еще тут может идти речь.

— Ваши отношения, — продолжала она.

— Он мой лучший друг, — сказал Давид. — Мы оба любим побеждать, так что нам случалось ссориться, но никогда всерьез.