Беатрис

Чарли залезла туда, промочив ноги. Под откидным верхом висела какая-то конструкция из перьев. Подойдя ближе, Чарли разглядела, что это ловец снов. Сфотографировав коляску в нескольких ракурсах, она выслала фотографии Густаву. Несколько минут спустя они получили подтверждение тому, что и так знали. Это коляска Беатрис. Но, помимо ловца снов, в ней ничего больше не было — ни розового медвежонка, ни черного конверта, ни ребенка.

— Что будем делать? — спросил Грегер. Стина и Рой уже начали стучаться в дома, расположенные по соседству.

Они также вызвали коллег, которые помогут в опросе жителей. — Поедем обратно в участок? — продолжал Грегер. — Нам нужно…

— Можно мне чуточку побыть одной? — попросила Чарли. — Дай мне пять минут, увидимся у машины.

Грегер кивнул и ушел. Чарли прошла несколько шагов по узкой гравиевой дорожке и свернула в лес. Сделав несколько глубоких вдохов, она посмотрела на деревья и вспомнила о своих детских фантазиях — когда она лежала под тысячелетним дубом в Гюльспонге и думала обо всем том, что он мог бы рассказать, умей он говорить.

Тысяча лет человеческой истории. Сейчас ее устроил бы рассказ о событиях последних суток. Но лес стоял в полном молчании.

— Все же это о чем-то говорит, — пробормотал Грегер, когда они снова вернулись в участок. — Преступник хочет, чтобы Беатрис не замерзла, и берет с собой ее любимую игрушку.

— Или это случайность — просто человек схватил все, что было в коляске, — ответил Рой.

— Да, тут, конечно, невозможно ничего сказать, — вздохнула Чарли.

— И потом еще само место, — продолжал Грегер. — Почему коляска оказалась именно там?

— Это всего в нескольких километрах от виллы Пальмгренов, — сказала Стина. — Может быть, там ждала машина?

— Но никто из тех, с кем мы говорили в окрестных домах, ничего не заметил, — вставил Рой.

— Когда Беатрис пропала из дома, тоже никто ничего не заметил, — возразила Чарли. — Тем не менее, это случилось.

СараЛу сидела на деревянной скамейке рядом с безголовым ангелом. Как долго она там пробыла? Час? Два? На ней было тоненькое платье, а волосы торчали вокруг головы, словно сахарная вата.

Она сидела совершенно неподвижно, сложив руки на коленях, и не сводила глаз с ворот. Вот уже четверть пятого, вот уже половина пятого, а Лу словно застыла на одном месте.

Я спустилась в кухню.

— Похоже, она не приедет, — сказала я Марианне, которая варила кофе.

— Кто? — спросила Марианна.

— Мама Лу.

— К нам мало кто приезжает в дни посещений, — ответила Марианна.