Беда не приходит одна

Мы целовали и ласкали друг друга, утоляя потребность души. Мы ни о чем не говорили. Зачем? Разговоры все испортят, да и обсуждать наше поражение не было смысла.

В столовой уже разместилась вся королевская семья.

– Доброе утро, – поздоровалась я и покраснела, так как родители Велора пристально смотрели на меня.

Что они хотели увидеть, мне было неведомо, но в свете недавних событий стало как-то не по себе.

А вот повернувшись к ребятам, я заметила угрюмое выражение их лиц. Оба мрачно смотрели на меня и, кажется, желали моей смерти.

Ела я под их сверлящими взглядами, пока Велор не рыкнул за столом так, что все подскочили. Ребята опустили глаза. Но мне-то не стало легче: я чувствовала их боль, панику и… отвращение?

Стало обидно. Раньше между нами не проскакивали такие отталкивающие и неприятные чувства.

Но сразу, как только я вышла из столовой, мне не удалось выяснить волновавший меня вопрос. В общем коридоре резиденции Велор, не обращая внимания на проходящих мимо драконов, обхватил меня рукой и, притянув к себе, уткнулся в шею.

Я тут же обо всем забыла. Прижавшись к нему, чувствовала покой, теплоту, словно вернулась домой к родному человеку. Поцеловав меня, он молча ушел, а я направилась разыскивать ребят. Надо же было выяснить, что такого ужасного случилось.

Дима и Слава обнаружились на ристалище, где решили скрестить мечи. Дрались оба не на жизнь, а на смерть, и при каждом хитром приеме я вздрагивала, думая, что зарубят друг друга на месте.

Наконец бой кончился. Подойдя к своим вещам, Дима приложился к воде, а Слава взял полотенце. Меня словно и не было.

– А ничего, что я тут стою? Может, великие витязи обратят на меня свое внимание?

– Кто? – нахмурился Слава.

– Ну, ты же про нас не вспоминаешь, – сказал Дима, словно выплюнул.

– Это вы о чем?

Я не злилась на них: в душе царило умиротворение, и ссориться ни с кем не хотелось.

– Скажи мне, а чем ты занималась вчера вечером?

Пожав плечами, я ответила:

– Целовалась с твоим братом.

– Твои эмоции кокон не сдерживает. Тоску, что ты испытывала, и то еле-еле приглушал, но вчера мы чувствовали как минимум половину того, что творилось у тебя внутри, – поставил меня в известность оборотень.

– Не может быть!

Я почувствовала себя голой.

– Еще как может, – прошипел Дима и, сев на лавку, закрыл лицо руками.

– Димирию пришлось хуже всех: Велор – его брат.