Знахарка пока ничего предосудительного не делала – осмотрев всех, быстро и действительно умело обработала раны и заново перевязала наиболее простые раны. Отдала травы, мази в крошечных горшочках и выпроводила легко раненных. Только потом обернулась к трем оставшимся, чьи раны больше всего настораживали.
Что ж, он за ней все равно присмотрит, не даст совершить ей лишнего, даже если она колдунья. А потом возьмет со своих людей клятву, как и обещал своей иномирянке.
***
Позже, уже в сумерках, успев остыть от ненужных сейчас мыслей и даже обмыться на заднем дворе с прочими воинами, пошел искать свою иномирянку.
Так она уже успела вновь сцепиться с Ульфом!
Поспешив на шум со знакомыми голосами, Драр не стал выходить на свет в обеденном зале, где собралась толпа, остался у двери в тени.
– Значит, Ульф, ты тоже колдун? – его Льиза была уже отчего-то злой.
Почему бурлит на этот раз?
– Чёй-то я колдун? – возмутился кампаре.
Кто угодно возмутился бы от такого обвинения.
– А то! Ты уже... немолод, но за последние дни и несколько боев подряд на тебе не одной царапины, в то время как даже более молодых и сильных зацепили враги.
Значит, именно колдовство тебя уберегло?
– Опыт меня уберег! Никакого колдовства! Я же зад не плющу, всегда тренируюсь! Даже в походе на привалах, – обиделся кампаре. – В отличие от тех молодых и дурных, что только на силу надеются! А тут не столько сила, сколько умение да разумение нужно...
– Вот! Тогда почему ты думаешь, что у Мрии что-то иное? У нее тоже знания, эм, по-твоему, разумение, умения, опыт – и заметь, побольше твоего! Она старше тебя, и за свою жизнь успела столько разнообразнейших ран вылечить, сколько ты за свою жизнь не наковырял в противниках! Сколько вы все вместе взятые не наделали в других людях своими железяками! Так почему ты удивляешься, что ее работа так хороша? С таким-то опытом?
– Ну.
.. нет, это другое! Откуда у бабы...
– Что?! Только потому, что Мрия женщина, она, значит, должна быть глупее тебя? Думаешь, ваши отростки какие-то преимущества вам в разумении дают?! А вот и нет! Даже наоборот! – уже куда-то не туда несло его иномирянку.
Те воины, что были неподалеку от двери, оглядывались на него, но молчали, не выдавали его присутствия. Хотя те, что были ближе к спорщикам, недовольно бурчали.
– Ты, леди, не заговаривайся, – Ульф тоже уже не сдерживался. – Мужчины завсегда умнее баб были...
– Не доказано! Только потому, что вы им, то есть своим женщинам, воли не даете.
