"
"Но вскоре у нее появился другой, более насущный повод переживать – в комнату вошел барон и, задвинув на двери засов, в тусклом свете потрескивающего на столе фитилька стал снимать оружейную перевязь. Лежащая с закинутыми под голову руками, Лиза приподнялась на кровати, ошарашенно уставилась на мужа.
Что он здесь забыл? В прошлые разы он ночевал где-то отдельно, и Лиза думала, что у нее опять ""женский номер"", для них, женщин. Но у мужа явно было иное мнение, он разоблачался дальше, не останавливаясь.
""Черт побери! Он же не собирается прямо сейчас заняться созданием законного сына?"".
Глава 23
""Ох, не надо было мне поднимать тему детей на ночь глядя!"" – думала Лиза, кусая губы.
Но что теперь делать, когда муж уже так решительно заявился в спальню и начал раздеваться? Мрата ушла, скорее всего, к знахарке в деревню. Толку орать и звать на помощь нет, только чтобы стражники в коридоре порадовались за своего босса? Отбиться от здоровяка сама она не сможет, и так понятно.
Не то, чтобы барон был настолько ей отвратителен, или Лиза была неискушенной девственницей, не знающей что к чему и потому дрожащая, но... Дело не только в том, что для нее барон все еще непонятный, фактически незнакомый человек. Вся эта обстановка захудалого постоялого двора, непонятно зачем пришедший здоровенный мужик в воинском снаряжении... уже раздевающийся. У Лизы темной мутью всколыхнулись отвратительные воспоминания о первом ее путешествии по здешним человеческим землям.
Тогда маг из первой крепости не отчитался ей, что намерен делать, что отправляет в столицу ""подарком"" королю – просто передал ее отряду воинов, забрав при этом артефакт перевода. И Лиза, не очень здоровая уже тогда, не понимая ни слова, вынужденно ехала с толпой грубых, воняющих потом – и своим, и лошадиным – мужиков непонятно куда и зачем. Мужиков, которые не стеснялись пялиться на нее сколько влезет, о чем-то явно скабрезно переговариваясь и похохатывая.
Сколько страху она тогда натерпелась! Особенно по вечерам, когда останавливались в каком-нибудь подобном постоялом дворе, обычно полных громкоголосых и уже нетрезвых, вонючих постояльцев.
Когда сопровождающие ее солдаты напивались кислого вина за ужином, беспардонно лапая подавальщиц прямо на глазах конвоируемой иномирянки – к которой тогда никакого особого отношения она не заметила, а затем под очередные и явно пошлые шуточки дежурный мужик отводил ее наверх, в комнаты.
