Бедовый 3. Княжий человек

А то представь, что будет, если доберутся они до какой-нибудь чужанской деревни?

Я вспомнил слова Васильича, что рубежники появились, как ответ расплодившейся нечисти. Вроде как во всем должен быть баланс. Может, ратники с воеводой и сами сейчас этого не осознавали, но действовали по заветам павших богов Прави.

— Главное, держаться вместе, — закончил Следопыт. — Против троих ведунов у них шансов не особо много.

— Четверых, — поправил я его. — Себя-то со счетов не списывай.

Витя улыбнулся, но как-то слабо, натянуто.

Будто понимал, что я говорю это скорее из жалости или человеколюбия. К тому же, мы уже порядочно отстали от остальных. Печатник и компания двигались быстро, явно горя желанием оказаться первыми, кто убьет бэккахестов.

— Погодите! — крикнул я. А сам обратился к Следопыту. — Витя, главное, не падай духом. Помнишь, ты сказал, что твой хист решил, что я могу тебе помочь?

Рубежник в ответ слабо кивнул.

— Вот я вроде понял, как это сделать.

Мне удалось чуток разговорить Витю. И ободренный моим желанием помочь, он рассказал много интересного о этих самых бэккахестах.

Раньше их водилось в изрядном количестве. Гриша бы сказал: «Как говна за баней». Впрочем, как и всякой нечисти. Однако со временем рубежники проредили табуны. Хотя окончательно всех водяных лошадей не вывели, потому что и определенный прок с них был.

Гриву и шкуры использовали для магического шитья (существовало, оказывается, и такое). Одежду из бэккахеста трудно было порвать, весила она немного, а ощущалась на теле, как вторая кожа.

К тому же, использовалась как маскировка для всей водяной нечисти. Как я понял, облаченный в кожаный костюм-тройку из бэккахестов, ты мог незаметно подобраться к берегиням, ичетчикам, русалкам. Короче, ко всем, кто имел отношение к воде.

Копыта перемалывали и как-то применяли для варки зелий. Как именно, Следопыт не знал. Наверное, в курсе была Инга. Но я даже представлял, что она скажет, когда я спрошу рубежницу, для каких зелий употребляются копыта бэккахестов.

«Много для каких».

Однако самым важным считалось сердце водяной лошади. Его резали, каким-то особым образом солили, сушили и добавляли в пищу.

— И что, ты превращаешься в коня? — задал резонный вопрос я.

— Нет, — ответил Витя. — Но если три дня правильно есть сердце, то у тебя ненадолго вырастут жабры и перепонки между пальцами.

— Да ладно, травишь, — не поверил я ему.

— Я тебе говорю. Правда, этот метод длительный и неудобный, но его применяют.