Бедовый 3. Княжий человек

Любую вещицу тебе на заказ выкуют или украшение зачаруют. Но себе на уме. Никогда не знаешь, в каком настроении они. И аккуратнее с ними, не смей обидеть. Памятливы и меж собой общаются. Поссорился с одним, поссорился со всеми.

Я с любопытством рассматривал облаченных в сшитые шкуры человечков, не больше метра, с белыми, словно седыми волосами. Они важно, с явным чувством собственного достоинства, ходили недалеко от своего дома в Подворье. Интересно, почему белоглазые? С виду обычные.

Один из них заметил, что я на него пялюсь самым беззастенчивым образом и громко цыкнул.

Саня продолжал рассказывать, но многое я либо уже знал, либо это не представляло такого яркого интереса. Сам я решил, что первым же делом наведаюсь в книжную клеть. Ту самую крохотную избушку на отшибе. Интересно, там тоже есть суровый библиотекарь, который шикает на громких посетителей? Вот заодно и посмотрим.

— А мы куда идем? — спросил наконец я, хотя начинал догадываться.

— В кружало, как старики называют, — ответил Печатник. — А по-нашему — кабак. Я же говорю, такое дело обмыть надо.

К слову, появление нашей троицы не прошло незамеченным. Если сначала я удостоился застенчивых взглядов некоторых рубежников, то с каждым пройденным шагом будто сильнее приковывал к себе внимание. Мы не успели пройти и половину Подворья, как большая часть всех рубежников, включая некоторую нечисть, уже шагала следом.

Мне это напомнило старый советский мультик, который мы смотрели вместе с бабушкой. «Ограбление по-итальянски», кажется. Там незадачливый вор Марио шел обносить банк, а за ним следовал весь город.

Кружало-кабак — оказался вполне рядовым. По крайней мере, меня он не удивил. У нас таких, стилизованных под старину заведений в Выборге хватало. Все из дерева, включая табуреты. У стойки толстый усач с рыжим чубом.

— Василь, дай-ка нам сначала по кружке пива, потом по кружке медовухи, а потом еще по кружке пива. Артур сегодня работает?

— Работает, — отозвался Василь, внимательно глядя на меня.

А я задумался, как может помотать жизнь, чтобы рубежник, пусть и всего с тремя рубцами, стал хозяином кабака? Когда весь мир тебе открыт? Либо я чего-то не понимаю?

— Тогда пусть нам шашлык сделает, — сказал Печатник, садясь за один из столов.