Бедовый 3. Княжий человек

За срочность, ему пришлось все остальное отложить, да еще детали чуть дороже оказались. Я сказал, что деньги не проблема. Прям хозяином жизни себя почувствовал.

— Это еще не все. С тебя поляна. Я согласен на баню, как тогда. Василича тоже зови, мировой мужик.

— Хорошо, посмотрим, когда можно будет устроить.

— Проставу не зажиль. Давай, на созвоне.

С Василичем и правда надо что-то решать. Сколько бы веревочке не виться, а узнать, что он за человек необходимо. Все-таки я пришел к выводу, что нужно поступить по-мужски.

Я сел в приехавшее такси, чуток собрался с мыслями и набрал соседа.

— Федор Васильевич, здравствуйте, это Матвей.

— Я знаю, у меня же твой номер записан. А я как раз о тебе думал. Пропал ты что-то.

— Да, закрутился. Потому и звоню. Федор Васильевич, как вы смотрите на то, чтобы ко мне на чай вечером заглянуть? Я торт куплю. А то и правда, сто лет не виделись.

— Не надо меня уговаривать, я и так согласен! — Даже через телефон я почувствовал, как улыбается Василич.

— Тогда я ближе к вечеру еще раз наберу. Сейчас по делам отъехал.

— Добро, буду ждать.

Ну да, правильно поступил. К тому моменту я избавлюсь от кикиморы. А что встреча у меня дома — в этом тоже есть определенный смысл. На моей стороне печати, они не дадут Василичу или кем бы он там ни был, навредить мне или домашней нечисти. Мало ли, вдруг что-то пойдет не так. А у меня это вообще девизом должно быть на фамильном гербе.

До Подворья я доехал без всяких приключений. Таксист оказался трезв и даже молчалив, никто не пытался меня убить, а снаружи накрапывал мелкий дождик. Будь я чуть более поэтичен или хотя бы страдай алкоголизмом, то сел бы у окна, откупорил бутылочку какого-нибудь вина и думал о высоком.

Сейчас же пришлось с лицом Ди Каприо из «Острова проклятых» вылезать из машины и идти под моросящим дождем.

— Ты только учти, что человек должен сам захотеть меня к себе взять, — увещевала она.

— Так и будет, у меня есть свои методы убеждения.

Ага, шантаж и угрозы.

Первым делом я зашел в нечто вроде канцелярии. Ну или Дом Монеты, если говорить по-местному. Обычная такая изба, даже меньше книжной клети. Вот только печатей наставлено еще больше. Да и сидел тут не чужанин, а рубежник. Пусть и совсем слабый ивашка.