Бедовый 7. Битва за Изнанку

Именно в него Ерга и врезалась, извергая проклятия и дьявольское шипение.

– Я же сс… говорила, – довольно прокомментировала произошедшее Лихо.

Мне кажется, что целью жизни многих женщин является возможность произнести эту фразу. И если кто-то из женщин этого не сделает, то их после смерти точно отправят обратно на перерождение. Но сейчас я был совершенно согласен с Юнией. Да, говорила.

Сирин, к слову, физику явно не учила, поэтому кинетическую энергию проигнорировала. Мгновенно вскочила на ноги и взмыла вверх.

– Что это было? – удивленно спросила незнакомка.

Ну да, от неожиданности я перестал ее «держать» промыслом, вот женщина и пришла в себя.

– Чайка, – ответил я.

– Такая большая, – настороженно произнесла она. – Я не помню, как оказалась здесь. Только что была там.

– Задумались, наверное, – подсказал я ей нужный вариант, а сам отошел в сторону.

Женщина кивнула и пошла дальше, правда, несколько раз обернувшись.

– Сирин? – лишь удивленно спросил Лео.

– Так получилось, – неопределенно отмахнулся я.

– Спас на свою беду. Теперь, оказывается, нельзя к женщинам приближаться. Может, проводить эту, на всякий случай?

Я кивнул на удаляющуюся незнакомку. И спросил, само собой, не у Лео.

– Ничего сс… с ней не случится, – ответила Лихо. – Ерге нужен ты, а не бабы. Но если кто окажется рядом...

Лео, что-то колдовавший с хистом, удивленно посмотрел на меня. Ну да, разговоры с Лихо всегда выставляли меня полоумным для остальных. Сам спросил, сам ответил.

– Я ей печать Отвлечения повесил, через часок сниму.

К тому времени в толпе затеряется.

Я поглядел в небо. Опять пустое, без намека на опасность. Нет, такая хреновина меня совершенно не устраивала. Вот не ровен час решу упасть в объятия блуда и похоти, а хрен там. Окажется, что моя спутница подвергнется участи богомола после коитуса. Если до него вообще дойдет дело. Действительно, надо кому-нибудь ее сбагрить, пока до крови не дошло.

До Подворья мы доехали без всяких приключений. Скажу больше, Степан Филиппович оказался искренне рад меня видеть.

Он оставил вместо себя своего помощника, а сам повел меня вглубь лавки. Оказалось, что помимо лестницы и цокольного этажа с мастерской, имеется вполне официальный кабинет. То есть для тех случаев, когда нужно побеседовать с важным гостем. Молодец, Матвей, дорос!

Здесь меня усадили в кресло, налили свежий чай в фарфоровые чашки и стали вести ничего не значащие беседы. О погоде, настроении, планах на жизнь.