Бедовый 7. Битва за Изнанку

Ежели выдерживал три удара, то имел право сидеть у костра и говорить на равных. Ты же не просто хочешь забрать реликвию…

Он пожевал губами, будто обдумывая какое-то коварное испытание. Хотя я был уверен – давно уже придумал. Тут даже обижаться нельзя. Что называется, Сенька действительно попытался примерить шапку не по размеру.

– Если одолеешь кого-то из волотов, то станешь одним из нас. Тогда с честью сможешь носить Ярый Рог. Если нет…

Он развел руками, давая понять, что сделал все, что только мог. Я же осознал, что попал в классическую ловушку.

– Если ты не готов или боишься, то можешь отказаться, – с некоторым злорадством произнес волот. – Только в таком случае и требовать от меня больше ничего не сможешь. Так что?

Если честно, я на него даже не обижался. Что тут скажешь? Сам сюда залез.

– Не сс… соглашайся, Матвей. Это же волоты, против них не действует рубежный промысел.

– Рубежный промысел этого мира, – проговорил я тихо про себя. Даже голову опустил, чтобы вышло еще тише. – Про Скуггу разговора не было.

А после посмотрел прямо в глаза Коловрату и кивнул:

– Если нет другого способа решить эту проблему, пусть так. Мне нужен этот Рог.

Ипат опять нахмурился и укоризненно покачал головой. Явно думая что-то нехорошее про мою больную черепушку. Видимо, рассчитывал, что мне хватит благоразумия отказаться. Но все же после махнул рукой, приглашая следовать за собой.

Мы приблизились к костру, за которым сидели волоты. Понятно, что они здесь не всегда балбесничали, дел у великанов по-прежнему было невпроворот.

– Рубежник решил пройти испытание силой, – неторопливо начал Коловрат. – Ежели совладает он с одним из вас, братья, то будет иметь право сидеть за костром, есть еду и говорить в любое время. Ежели нет, то в его смерти никто не виновен. И ты тому свидетель, – указал он на стоящего в отдалении Лео.

Что интересно, мой телохранитель тут же разительно поменялся в лице.

Жалко, что это была единственная радостная новость. Потому что Коловрат неторопливо прошелся мимо сидящих волотов, пока не ткнул в одного из них. Неужто повезло?!

Нюанс заключался в том, что я чуть-чуть знал моего противника. Звали его Всемил. И имя было говорящее. Волот действительно отличался добродушием и веселостью.