Бедовый 7. Битва за Изнанку

Наверное, с виду я выгляжу, как вечно скалящейся тип. К месту и не особо. А еще как полоумный маньячило.

– Да, похоже, что нам сегодня везет. Все закончится быстро.

Сказал и чуть не дал себе по губам. Нет, если бы были свободные руки, именно так бы и сделал. Потому что у Мироздания на мой счет имелась четко отлаженная программа. Можно сказать, по Моте Зорину Вселенная ровняла баланс удачи и невезения.

Прошло не больше двух-трех секунд, как дурное предчувствие стало проявляться все увереннее. Лоб покрылся испариной, а внутри противно заныло.

– Нет, только не сейчас… – непонятно кого стал умолять я.

Тщетно. Если кто и мог услышать мои слова – разве что Созидатель. Но даже в этом случае, крон едва ли внял им. Скорее наоборот. Потому ослепляющая боль вырвала меня из недр пещеры, невидимые мощные челюсти крона пережевали крохотное тело рубежника и выплюнули куда-то прочь. В место, которого попросту не существовало.

Я лишь почувствовал, что снова один в этом мире. Мой хист – это только мой хист.

И точно через толщу воды услышал испуганный крик приспешницы, полный инфернального ужаса. Едва ли Алена почувствовала магию Хтони. Скорее всего – она увидела ее нечисть.

Когда первый шок прошел, я с трудом собрал из множества разбитых осколков картину вокруг себя. Лежащая навзничь Алена, валяющийся в нескольких шагах от меня меч, рюкзак в стороне, и огромная, струящаяся фигура Хтони, нависшая надо мной.

Первая мысль после того, как эта громадина навалилась на меня, была: «Я жив».

Хотя нет, подобное размышление посетило меня, когда я очнулся. Точно. Просто в голове все смешалось: Созидатель, боль, Алена, Хтонь.

Правда, когда память со скрипом и трудом все же вернулась, я дернулся, попытавшись подняться на ноги. И не смог. Тело почему-то отказывалось слушаться. Хотя не так. Посылали меня к чертовой матери ноги и левая рука. А вот правая вполне себе была ничего.

В голове даже родилась шутка – что это из-за годов тренировок по просмотру разных видео с женщинами.

И тут же я чертыхнулся. Дурацкий характер. Тянет позубоскалить, когда к этому ничего не располагает.

В висках пульсировало паническое: «Алена, Алена!». Я видел, как эта Хтонь убила ее. Так, нет, я видел, что она лежала, а страхолюдина нависла надо мной. В голове все смешалось. Будто меня чем-то подпоили.

Собирание мыслей в кучу походило на работу археолога. Я с такой тщательностью обращался с бедной головушкой, будто боялся, что та сейчас разлетится на части.