Бедовый 8. Второй кощей

Но все же направился на кухню, где уже младшая нечисть стала наперебой рассказывать мне о делах минувшего дня. Точнее, Гриша рассказывал, а Митя оправдывался.

— Он жрал тут и жрал, грифон этот. К полудню только спать отправился.

— Мы и подумали, дяденька, что хорошо бы убраться.

— Нет, твоя зазноба эта, конечно, пропылесосила ковер. Этот самый, который кровью щас заляпала.

— У нас, оказывается, дяденька, пылесос в кладовке был.

Бес неодобрительно поглядел на черта, мол, ты-то куда.

— Я, значит, говорю Мите, собери кости, а я полы помою.

— Дяденька, я, главное, только ошметки собрал, как эта зверюга появилась.

— Ну и все, значит, — подытожил бес. — Загнал он нас на диван. Злой, зараза, попробуй его удержи. И, главное, чего ни сделай, все равно ки́дается.

— Я вроде как понял, что нужно делать, чтобы грифон не реагировал, — ответил я.

Все замерли. Даже говорливый бес не стал шутить и скоморошничать. Еще бы, на повестке дня стоял очень важный вопрос — методы борьбы с противным питомцем.

— Надо его не бояться.

Я сначала думал, что он признал Зою потому, что у нее мало хиста. Сами посудите, его сдерживал Осколок, по сути, кристалл, заполненный хистом. Подсознательно грифон мог воспринимать любое существо, в котором есть промысел, как врага. Но когда я лечил Зою, и после, когда она бросилась к нему, понял…

Я сделал мхатовскую паузу, которую никто даже не нарушил. Удивительное дело.

— Хист у нее все равно есть, как и у любого чужанина. Просто слабо выраженный. И если бы все дело было в нем, то грифоны никогда бы не нападали на чужан.

Но тот же Аптекарь описывает, что им не было особой разницы, кого убивать. Единственное, что не испытывала Зоя, когда первый раз увидела этого, прости господи, Кусю — страх. Мы все боялись, в той или иной степени, а она нет.

— Легко сказать — не бойся, — проворчал бес. — А как его не бояться, если эта дура тебя может напополам разорвать?

— Пока не знаю. Но будем над этим работать. Представляй вместо него какую-нибудь мягкую игрушку.

— Которая может порвать тебя пополам, — не собирался сдаваться бес.

Понятно, что великое открытие сегодняшнего дня не принесло удовлетворения или мира. Грифон из комнаты не вышел. Хорошо хоть, к ужину выбралась Зоя. И даже отметила куриную печень, но ели мы в основном молча. Говорю же, будто я реально стал сильно взрослым и живу теперь в стандартной полноценной семье. Не той, само собой, о которой мечтал.

Но все же некоторые изменения в поведении грифона произошли.