Бедовый 8. Второй кощей

Я в детстве думал, что когда вырасту…

Он осекся, быстро заморгав глазами.

— Скажи, чего ты. Мне же любопытно. Не чужие люди.

— Только никому, хозяин, — повернулся ко мне Григорий. При этом лицо его выражало всю степень серьезности, на которую вообще был способен бес.

— Я могила, — пообещал я.

— Мама все детство мне говорила, что не такой я, как остальные бесы. Непутевый. Опять же, единственный, кто на воле словно зверь становится. Вот отпусти меня сейчас в лес — пропаду же. Может, оттого и деток у меня нет.

— Подожди, это не Григорий ли любимец у всех бесовок?

— Так то баловство одно. У нас же не как у людей, а наоборот — чем больше мужчин у бесовки было, тем она привлекательнее. Получается, нравится мужскому полу, этой самой, популярностью пользуется. Значит, хорошая жена будет. И опять же, лучше по молодости перебеситься — видишь, слово даже наше — тогда в зрелом возрасте успокоишься. Да и много ли ума требуется — чреслами подвигать? А вот когда я серьезные разговоры завожу, надо мной только смеются.

Бес прикусил губу и часто заморгал. Я вдруг понял, что это невероятно больная для него тема. Мне всегда казалось, что Григорий проживает свою лучшую жизнь. Куда уж там.

— Маменька моя сказала, что как только подрасту, отвезет меня на Соловки. Там у нас, бесов, есть особое место. Где вроде как можно силу проявить да себя узнать.

— Пещера, а в ней озеро. Да и не озеро будто бы, а озерцо. Совсем крохотное, потому что состоит из слез тех несчастных, которых на островах замучали.

Гриша замолчал, хмуро отпив сомнительного цвета жидкость из бутылки. Меня подташнивало от одного запаха этого пойла.

— Вот только померла маменька. А после меня к хисту Спешницы пристроили добрые бесы.

— Ладно, Григорий, даю тебе честное благородное слово — как только разберусь со всеми этими проблемами, мы обязательно съездим на Соловки.

— Когда я тебе врал?

— Спасибо, хозяин, спасибо!

Бес кинулся обниматься и был тут же обруган. Потому что мы ехали на довольно большой скорости, да к тому же от него несло этими самыми коктейлями. Никогда не любил ароматы алкоголя и химозы. Правда, Григорий отнесся к моей брани вполне спокойно.

— Глядишь, и сам в это озеро посмотрю, — заметил я.

— Бесполезно, хозяин, — это только на нечисть действует. Да и то не на всю.