Бедовый 8. Второй кощей

Надо отметить, что свободная нечисть в Подворье жила на удивление хорошо. Пусть немного вычурно — от взгляда на многочисленные ковры, золоченую мебель, картину с Терентием Палычем (где тот оказался представлен значительно выше, чем являлся на самом деле) у меня зачесался нос. Видимо, своеобразная аллергия на цыганщину.

Больше того, у дворового был даже кабинет. С книжными шкафами, покрытыми внушительной пылью, заваленный с одной стороны какими-то мешками, и бог весть как здесь оказавшейся старой и поеденной молью шкурой медведя под ногами.

Терентий Палыч походил на ростовщика, который скупал все подряд, а потом не знал, что с этим богатством делать.

— Ну что, с чем пожаловали? — искренне усмехнулся он, переходя на «вы». Видимо, это дистанцирование доставляло ему какое-то особое удовольствие. — Вы присаживайтесь, Матвей, присаживайтесь, в ногах правды нет.

Я чуть не ляпнул, что в заднице ее тоже не особо много. Так, терпи, Мотя, сегодняшний вояж решит сразу несколько проблем. К тому же, дворовой и сам уже уселся в кресло.

Было бы невежливо отказываться от предложения.

Правда, на указанный стул, огороженный с двух сторон ручками, я едва влез. Он был мало того что крохотный, так еще и очень низкий. Я чувствовал себя папой, который играл с дочкой в детском садике. В то время как Терентий Палыч, напротив, восседал на высоком кресле. Да еще и подушек под задницу напихал. Ничего себе, не думал, что нечисть в психологию умеет. Он типа давил на меня сверху вниз. Ладно, хорошо сидит тот, кто выходит по УДО.

— Признал свою ошибку, Терентий Павлович. Мне тут умные люди объяснили, что с вами нужно дружить.

— Это они правильно сказали, — весь лучился от удовольствия дворовой. Его сейчас можно было в чан со школьным чаем кидать, чтобы сахар не переводить.

— Я бы и раньше пришел, да только по делам княжеским вынужден был отлучиться в Петербург.

— Наслышан, наслышан, — покивал дворовой. — Так с чем пришли? Как мириться намерены?

Да уж, так явно на взятку мне еще никто не намекал.

Собственно, я и «решать проблемы» сроду не умел. Один раз попытался «договориться», когда пересек сплошную аккурат перед стоявшим на обочине экипажем. Да так заикался и краснел, что летеха покачал головой, отдал права и взял с меня обещание больше не нарушать. Даже штраф не выписал.

Правда, с тех пор многое изменилось. Да и я успел поднатореть в подковерных играх.

— Вы уж не обессудьте, Терентий Павлович. Что было собрали, да и принесли. Только если можно, наедине.