Бедовый 8. Второй кощей

То, что пыталась сейчас сделать нечисть, можно было бы назвать самоубийством. Стоит щелкнуть пальцами — ратники разорвут ее на части. И от несчастной не останется даже мокрого места. Однако Великий Князь неожиданно вновь ощутил подкатывающее к животу чувсто грядущей опасности. Договор? А он здесь каким боком?

— Не трогать ее! — прокричал он, прежде чем что-то понял.

А когда нечисть ухватилась за Бедового, целуя и рыдая над ним, запоздало осознал. Она тоже часть его так называемой команды. Ведь Матвей сказал, что будет набирать тех, кто поможет ему для похода в Башню, сам.

По всей видимости, сирин не понадобилась.

Святослава посетила мысль, что Бедовый был все-таки странным рубежником. Как же он легко сходился с нечистью. Бес, черт, сирин, леший близ Выборга. Великий Князь даже не удивился бы, если он у себя в хозяйстве нашел место верлиоке или злыдням. Или чего доброго, вообще одноглазое Лихо приютил.

То, что сирин принадлежала именно Матвею, свидетельствовал и следующий факт. Как только нечисть стала причитать и убиваться, роняя свои крокодильи слезы, к ней подошла приспешница Бедового.

Она приобняла сирин, как старую подругу, и стала медленно гладить ее по голове, стараясь утешить. Вот ведь, тоже нашли невесту для мертвого рубежника.

Впрочем, не прошло и нескольких секунд, как сирин неожиданно отстранилась от тела Матвея. Она глядела на него странно, точно впервые увидев. И ее лицо выражало крайнее неодобрение, если не сказать большего.

— Какой некрасивый мертвый рубежник, — произнесла она.

От услышанного Святослав чуть не захохотал. Он ожидал почти все, но явно не этого.

Следом сирин посмотрела на себя и, к радости многочисленных рубежников, стала раздирать серую футболку, в которую была облачена. Подобным образом явно освобождаясь от какой-то ей одной известной клятвы. Святослав и сам невольно залюбовался красивым телом сирин. Ее высокой грудью, осиной талией, крепкими круглыми ягодицами. Интересно, как с такими формами она держится в воздухе?

К тому моменту приспешница, словно стесняясь, отошла на шаг от нечисти.

И та вдруг неожиданно подняла голову, разглядывая Лютого. И выдала такое, от чего не только Великий Князь, но и все остальные прыснули от смеха:

— Какой красивый рубежник.

Кощей, все еще державший Бедового, покраснел, как невеста на выданье. Однако и это оказалось не концом представления.

— Как тебя зовут? — спросила сирин.

— Ол-ллег. Лютый, — чуть запинаясь, ответил рубежник.