Бедовый 8. Второй кощей

На первой полосе была огромная фотография какого-то кряжистого мужика в окружении кощеев. Кстати, позади него стоял довольный Миша Ткач. Вот так так! Заголовок гласил следующее:

«Милостью Бога, провидения и промысла, после трагической гибели Святослава Никитинского на княжеский престол Новгорода и окрестных земель взошел его троюродный дядя Ляхемский Николай Сергеевич».

Я взглянул на дату — а быстро они. Всего через несколько дней после убийства Святослава. Даром время не теряли.

— Ну вот, а говорят, что борьба за власть всегда кровопролитна.

Никаких смутных времен и семибоярщины.

— Ты не знаешь всей правды. Первым претендентом на престол была сестра Святослава. Только тут оказался небольшой нюанс, она не рубежница. Впрочем, ее муж Режь-нога и особо приближенные к нему хотели в ближайшее время таковой ее сделать. Но не успели.

Лео словно не услышал вопроса. Какой засранец. Раньше он был разговорчивее.

— Вторым в очереди был Князь Тимофей Архиповский. Дядя отца Станислава по материнской линии.

Но он внезапно исчез. Третьим оказался Михаил Никольский. На второй день после смерти Князя он передал хист сыну и теперь умирает. То есть, добровольно снял свои притязания на трон. Потому сестра Святослава оказалась мудра. И несмотря на требования мужа, отреклась от престола. Так Новгородским правителем стал Князь Николай, теперь уже Великий Князь. У него много детей, которые могут унаследовать престол, среди них два рубежника. И самое главное — родственные связи с тверскими.

— А это самое главное? — уточнил я.

Сказать по правде, от всех этих Николаев и Михаилов, голова заметно потяжелела. Для меня это просто белый шум.

— Нужен был правитель, которого признают не только в Новгороде, но и в Твери. Иначе сначала возникли бы конфликты на границе, затем вспомнили о спорных землях, а там недалеко и до глобальной войны. Потому так важно, что скажет сильный сосед Если даст добро Тверь, то смирится и вся Русь. К счастью, после некоторой паузы Великий Князь Тверской поздравил Николая Новгородского, так его прозвали из-за неблагозвучной фамилии, с воцарением.

Мне оставалось только глазами хлопать. Я думал, что у нас вообще план-капкан. Ликвидировать сумасшедшего Князя, причем чужими руками и выйти красивыми, в белом пальто. О том, что будет потом и как станут жить после смерти Святослава, мне и в голову не пришло. А тут вон что закрутилось.

— Это все Писарские? — спросил я.

— Насколько я могу судить. Я в дела Княжества теперь не вхож.