Бедовый 9. Царь царей

Есть старая как мир уловка, на которую покупаются абсолютно все. Заключается она в том, что мы обещаем себе лечь спать в одно время, а ложимся в другое. В прошлой жизни я и сам страдал таким. Отчего выходил на работу с красными глазами, а днем засыпал в самых неожиданных местах.

Это своего рода попытка пожить лучшей жизнью. Потому что утром будет опять все то же самое: очередные заботы, бесконечная беготня с языком на плече и прочие приколы взрослости. А вот сейчас, ночью, ты можешь побыть наедине с собой. Пусть и берешь это время взаймы у того недотепы, который будет страдать завтра.

Конечно, когда в жизни появился сначала бес, потом черт, следом куча прочей нечисти и рубежников, психологические проблемы личности ушли на второй план. Тут все работало немного по-другому. Если ты добрался до кровати, иных вариантов, кроме как провалиться в сон, у тебя не было. Соцсети, телик и компьютерные игры отходили на второй план.

Однако именно сегодня утром все изменилось. Впервые за долгое время я проснулся не ожидая очередного удара судьбы.

У меня не пухла голова, оттого что надо куда-то бежать, что-то делать, лишь бы ничего плохого не произошло. И это было несколько… неожиданно.

А еще я вспомнил, что вообще-то у меня полный дом фурий, с которыми мы так ничего и не сделали. И они отчего-то решили пожалеть меня этой ночью. Из-за возникшего внезапно невероятного великодушия? Вряд ли.

Все встало на свои места, стоило мне выйти за порог спальни. Потому что в середине гостиной сидела Куся, напряженно глядя в пол.

Именно здесь находилась ляда, квадратная крышка люка, под которой располагался подпол. Не бог весть какой, примерно три на четыре, однако достаточный для запасов на черный день. Я заглядывал туда всего раз, когда мы заселялись. А так как ни солений, ни картошки в доме не хранил, подполом я не пользовался.

Хотя интереснее всего было не устройство дома, а метаморфозы, произошедшие с грифонихой. Что она подросла, мог не заметить только слепой. Теперь Куся в холке достигала мне до подбородка, и смотрелась откормленным волкодавом, запертым в однушке.

Со сложенными крылышками.

До меня запоздало дошло. Ну конечно. Она вчера встала между мной и могущественным заклинанием тверского кощея. И, отразив атаку, как довольно предприимчивая нечисть, взяла свой процент за использование хиста.

— Куся, — почти чужим голосом сказал я. — Ты чего?

Грифониха посмотрела на меня как на человека, который задает очень глупые вопросы. И даже что-то там чирикнула на своем.