Бедовый 9. Царь царей

— Даже не представляю, Илия, — ответил я, стараясь придать себе максимально невинный вид.

— Ладно, разберемся.

Воевода вытащил со слова… очки — самые обычные, для дальнозорких старичков — записную книжку и ручку. Что-то чиркнул, оторвал листок и подал его мне.

— Вот. Зовут его… хотя сам скажет. Прозвище Алангард.

— Это что-то значит?

— Кто его знает, — пожал плечами воевода. — Он вообще парень, как бы сказать, своеобразный. Еще больше, чем ты. Но если кто-то и может знать об этой троице и их связи с Треповым, то это он.

— Он у вас типа энциклопедии?

— Да, только очень уж болтливой. Поговори с ним, может, что важное узнаешь. Я дам приказ, чтобы тебя к нему пропустили.

А вот это было уже интересно.

— Потом сюда ехать? — спросил я.

— Нет, Алангард сам мне все расскажет. В этом можешь не сомневаться. Все, иди, у меня и так голова от тебя пухнет.

Выйдя, я поглядел на листок. Ничего себе, я даже такой улицы не знал. Пришлось обращаться к интернету. Оказалось, что этот самый Алангард живет на выселках.

Да его еще и охраняют. Что это, интересно, за птица такая?

Мне искренне казалось, что я хорошо знаю Выборг. И на то было несколько причин. Во-первых, Выборг, как ни крути, город довольно маленький. Во-вторых, я здесь родился и вырос, что накладывало определенный отпечаток. В-третьих, работа курьером тоже давала дополнительный бонус в копилку краеведения. По роду деятельности я бывал как в новых высотках, так и в ужасных лачугах. Забавно, но роллы любили не только нувориши, но и те, кого можно было бы назвать откровенными маргиналами.

Однако 2-ую Восточную улицу я до сих пор как-то благополучно избегал. Начнем с того, что это был частный сектор. Ладно, не так: такой частный сектор, что здесь даже бродячие собаки гадить боялись. Улица настолько оказалась затеряна в густой листве, что на нее вывернуть можно было лишь по ошибке. Потому что даже чтобы найти ее нарочно, пришлось сильно постараться.

И навигатор мне здесь помочь не мог. Если судить по карте, на 2-й Восточной находилось всего три дома, под номерами десять, двенадцать и четырнадцать.

Наверное, какому-нибудь иностранцу подобное могло бы взорвать мозг, я же отнесся к данному факту философски. К примеру, неподалеку от моего родного дома была пятиэтажка, в которой квартиры начинались с номера двадцать один. А «пропавший» подъезд находился совершенно в другом здании. И это без всякого рубежничества и магии.

Суть в том, что мне нужен был дом номером семь, да еще с литерой «Б».