Бедовый 9. Царь царей

— И вы его взяли? Вот так просто?

— Отчего же не взять? К тому же, это ведь была твоя идея.

— Ну да, — с видом китайского болванчика кивнул я, глупо улыбаясь. Главное сейчас не выдать себя.

— Роман рассказал о себе, своем хисте, о Скугге. Что долгое время служил местному князьку, пока того не убили. Там же он случайно познакомился с тобой, и ты в красках рассказал ему о нашем мире. И вот кощей здесь.

Воевода позволил себе полуулыбку, почесывая до синевы выбритый подбородок. И продолжил.

— Кощей со Скугги.

Если честно, не припомню, когда в последний раз такое было. В любом случае, это значительно усилит нас. После смерти новгородского крона многие считают, что наше Княжество сильно ослабло. Впрочем, не без этого, конечно. Поэтому лишняя пара рук в наших пограничных землях точно пригодится. Тем более, пара таких рук.

— И он все рассказал о своем хисте? — зацепился я за единственное, что меня волновало.

— Разве у ратника могут быть секреты от своего воеводы? — удивился Илия. — Он сказал, что на Скугге его звали Псих.

И он напитывает промысел, когда рядом люди, как бы помягче сказать, теряют связь с реальностью.

Я слушал каждое слово Илии, не зная, как реагировать. То, что Рехон поездил ему по ушам — факт. Но какова вероятность, что кощей не врал изначально и мне? Ведь я не навел о нем никаких справок. Хотя нет, Форсварар точно знал его под прошлым прозвищем. Значит, обманут только воевода. Не скажу, что прямо камень с души упал, но стало точно полегче.

— Илия, сегодня днем Ре… Роман устроил свалку на одном из перекрестков.

Ты хочешь сказать…

— Я ему это позволил. В знак доброй воли. Ему надо напитывать хист, который немного опустошился после перехода. Ты же знаешь, что из-за разности миров восполняемость его промысла происходит медленнее. К тому же, из чужан серьезно вроде бы никто не пострадал. Да даже если бы и пострадали, жалеть их — лишь слабость.

Воевода отмахнулся рукой, точно перед носом у него летала надоедливая кровососущая муха.

Справедливости ради, отсасывать пока приходилось только чужанам. Нет, я помнил, что они для рубежников существа третьего сорта, даже ниже нечисти, однако подобный цинизм меня покоробил.

— И ты считаешь, что Роман сказал всю правду? — осторожно спросил я.

— У всех нас есть скелеты в шкафу, — мудро заключил Илия. — Я понимаю, возможно, он не Владислав Целитель и не состоит из одних благодетелей. У каждого рубежника есть поступки, которыми он не гордится.