Бедовый 9. Царь царей

Следовательно, чтобы восстановить Ось, нам нужно уничтожить Нежизнь.

— Как можно уничтожить то, что теперь повсюду и вместе с тем нигде? — горько усмехнулся Созидатель.

— Здесь ты не совсем прав, — тоже улыбнулся Глыба, только намного мягче. — Нежизнь так и называется, потому что не является жизнью в полном понимании. Это субстанция, которая возникает в местах разрывов жизни. Там, где уже нет существования, но еще не наступила смерть. Так получилось, что наш мир стал прекрасной кормушкой для нее.

Созидатель наморщил лоб, пытаясь вдуматься в смысл сказанного.

— Но вместе с этим Нежизни нужны сосуды, в которых она будет храниться. И как только она оказалась здесь, то выбрала своим стражем случайного крона. Последнего царя теперь уже разрушенной Охокии.

Слова о красивом городе, в котором крон провел юность, разлетелись скорбным колокольным звоном над одинокими камнями, прозвучав с некоторой долей издевки.

— Да, я слышал об этом, — скривился Созидатель. — Один сумасшедший начал называть себя последним истинным царем.

— Царем царей, — поправил Глыба. — И пока мы убивали друг друга, Нежизнь все сильнее проникала в правителя, делая его могущественнее. Если его не остановить…

— Бесчисленные войны вас ничему не научили? — раздался скрипучий старческий голос. И от его слов повеяло нестерпимым жаром. — Вы уже разрушили мир.

— Они выиграли в том числе потому, что вы вечно отсиживались, — внезапно возразил Созидатель. — Нежизнь везде. Я чувствую ее слабые ростки во всем, что некогда было мне дорого.

— Да! — на этот раз его дружно поддержали Воители.

— Может, ты и прав, брат, — невероятно серьезно, несвойственно для себя произнес Хохотун.

— Вот только мы не сможем избавиться от Нежизни, — не сдавался Зной. — Она найдет себе новый источник, новый сосуд.

— Который станет намного слабее и который будет напитываться снова, — парировал Глыба. — На это потребуется время. Мы станем убивать новых стражей, пока чуры не соберут Ось.

Воцарилось молчание. Не потому, что кроны не знали, как поступить. Все они ждали решение самого главного из них, Великого брата. А Созидатель хмурился, чесал бровь и изредка поглядывал на лихо. Пока наконец не кивнул.

— Пусть так. Если ничего не получится, всегда можно уйти. Но если существует шанс сохранить наш мир… Рах, — поднял он руку, показывая пустую ладонь.