Бедовый 9. Царь царей

— Ты хорошо использовал печать, — заметил Нираслав, — только мы удивлены выбором принесенной жертвы. Это водяная крыса?

— Мускусная, — поправил я. — В миру ондатра.

— Спрятать химеру под личиной ондатры немного странно. Лучше было бы использовать обычных животных. Но теперь уже ничего не поделаешь.

Под личину? До меня медленно (впрочем, как и всегда) дошло. Вот в чем дело. Видимо, для все остальных теперь Куся выглядела как… не очень приятное существо. Хотя, кто я такой, чтобы судить о красоте ондатр? Однако этот факт меня позабавил.

Но здесь чур был прав. Мускусная крыса в качестве домашнего животного более странно, чем грифон.

Мы поболтали еще немного. Причем создавалось ощущение, что явным инициатором разговора был я, а чуры будто бы потеряли ко мне всякий интерес. Ну да, они уже сказали все, что хотели. Поставили меня в известность. Теперь гуляй, Вася. Ну, я и пошел. Само собой, когда меня отпустили.

Один неразговорчивый чур провел нас до ближайшей двери, которая должна была вести прямо в гору.

Затем жестами показал, чтобы я придержал Кусю, и мы вывалились в наш мир. После чего нечисть убралась восвояси.

— Мда. Что же ты брат не сказал, что ты вообще-то сестра? — поинтересовался я у Кусандры.

Она наградила меня очередным внимательным взглядом, который можно было расшифровать как: «Да и так же все понятно». Ну да, ну да. Как-то под хвост королевскому грифону я не додумался в свое время заглянуть. Да и по поведению складывалось ощущение, что передо мной альфа-самец.

Оказалось, что альфа-самка. Может, поэтому она и потянулась к Зое? Короче, мы никогда не были ближе к матриархату, чем сейчас.

— Ты это, извини, что я тебя вроде как ударил, — продолжил я.

— Ой, пошло-поехало. Она нечисть, причем неразумная. И неважно, кто перед тобой, сс… сука или кобель. Надо будет, еще раз за загривок сс… схватишь и отлупишь. Развел сопли.

— Правда, чего это я. В общем, ты это, давай там, не балуй, — это я уже добавил Кусе. — Веди себя хорошо.

На что грифониха лишь медленно подошла, вытянулась и ткнулась мне носом в футболку.

Вот и непонятно — почему? То ли из-за пятна от шаурмы, то ли искренне жалела болезного, который разговаривал сам с собой.

— Поехали домой, — сказал я. — Сегодня мы будем есть, лежать и ничего не делать.

Правда, ошибся два раза. Первый, когда решил, что мы без всяких приключений доберемся до точки назначения. Потому что в какой-то момент Куся начала клекотать и вертеться на сиденье, как юла.