Бедовый 9. Царь царей

Завтра в семь утра чтобы был как штык возле казарм ратников.

— Да когда я опаздывал-то⁈ — меня даже возмутило такое отношение. — Не прийти могу в силу разных обстоятельств. Но если сказал, что буду, значит — буду.

— Вот и отлично. Все, больше не задерживаю.

Вышел я от воеводы со смешанными чувствами. С одной стороны, мне этот Егерь и правда понравился. У него был определенный стиль, он четко знал себе цену, разговаривал с Илией на равных. В общем, нормальный взрослый мужик, которых днем с огнем ищут одинокие женщины на всех сайтах знакомств и которые уже лет тридцать находятся в счастливом браке.

С другой стороны, из этого задания «возьми то, не знаю что, увези туда, не знаю куда» явно торчали уши чуров. Ладно, не уши, а огромные лбы, которые очень трудно замаскировать. Что мне, само собой не доставляло особого удовольствия. Видимо, мне придется еще немало приложить усилий, чтобы смириться с тем, что пока я пешка в чужой игре.

— Мне этот рубежник не понравился, — решил поделиться со мной личными впечатлениями Рехон.

— Он не половозрелая девушка с третьим размером груди, чтобы тебе нравиться. Но открою тебе секрет, ты ему тоже не понравился. Видимо, у этого Егеря удивительный талант видеть истинную суть людей. Вот во мне он разглядел хорошего человека.

Рехон чуть ли не зубами заскрипел от злости. Да уж, лицезреть его таким удавалось редко. Видимо, в нем тоже глубоко сидело присущее каждому желание нравиться окружающим. И вдруг жесткий облом.

— До завтра, — махнул я ему рукой. — До Подворья сам доберешься.

Правильно говорят, сделал гадость — сердцу радость. Вот этот небольшой штришок раскрасил мое весеннее настроение в яркие цвета. Я торопливо зашагал к машине, еще не зная, что готовит мне завтрашнее путешествие в такой теплой компании.

Все, у кого есть домашние животные знают, что завтрак начинается совсем не с кофе.

До недавнего прошлого я благополучно избегал этой участи. Несчастные, которые выгребали по утрам под неусыпным контролем пушистых хозяев «подарки» из лотков, вызывали высокомерную усмешку. Бедолаг же, которым приходилось в дождь или мороз тащиться на улицу, чтобы выгулять собаку, было откровенно жалко.

И вот все поменялось с появлением крохотной и прожорливой грифонихи.