Бедовый 10. Ларь

А после представил, как совсем скоро из-под него вылезет лич-чур, чтобы направиться к ларю.

— Туда, — повторил я, указывая на далекий островок вековых деревьев, особняком раскинувшийся посреди спрятанного лесного луга.

Наш невероятный квартет (лихо я не стал считать) неторопливо направился за мной. Труднее всего приходилось, конечно, Наташе. Как чужанка, она и видела, и чувствовала все гораздо хуже кощеев. Для меня оставалось большой загадкой, как до сих пор приспешница Инги не переломала себе ноги. Ну правильно, хоть кому-то в этой жизни должно было везти? Лично я уже два раза провалился правым кроссовком во что-то мокрое и теперь не шел, а хлюпал.

Правда, мысли были совершенно о другом. Все эти бытовые неурядицы шли словно фоном.

— Стоять! — внезапно для всех замер Рехон.

Мы уже огибали кромку леска, в котором укрывался ларь. Казалось, реликвия так близко — руку протяни. Конечно, в фигуральном смысле. Но минуты полторы, и мы действительно будем на месте. Вот только теперь я искренне не понимал, стоит ли игра свеч?

Лишь иномирный кощей замер, как Инга тут же протянула руку Наталье и в нее легло несколько мешочков.

Явно с перетертой травой.

— Что? — не вытерпел я.

Вместо ответа Рехон подошел к небольшому бугорку и присел возле него. А потом поманил меня.

Мы приблизились и стало ясно — никакой это не бугорок, а трупик несчастного животного. Кота. Да еще с темной шлейкой на спине. Ноги невольно подкосились, в груди противно заныло и стало совсем не по себе.

Не только потому, что я очень сильно не любил тех, кто истязает животных.

Это как раз нормально. Так сказать, тест на адекватность. Просто в последнее время у меня появился еще и маркер на хрень разного рода, которой и вовсе не могло случится. Вот мертвый кот вдали от цивилизации — именно хрень. Жуткая невероятная хрень!

— Убили… ножом, — медленно осматривал труп Рехон. — Причем так, чтобы пролилось как можно больше крови. Тут все вокруг в ней.

— Пожалуйста, не надо, — пискнула Наталья, схватившись за рот.

Даже среди тьмы ночи было видно, что лицо приспешницы белее мела, а рот неестественно перекошен, словно у мертвеца.

— И вот там, — бережно положил кота на землю Рехон, поднимаясь на ноги.

Я проследил за его взглядом и увидел в шагах десяти от нас новый комочек. Сердце противно сжалось. Не из-за того, что здесь убили животных. Это самой собой. А потому, что мне вдруг почудилось, будто я приоткрыл дверь в соседнюю комнату и обнаружил оборудованное логово маньяка.