Бедовый 10. Ларь

Но нет, на деле часть хиста лишь вяло втекла в Хамзу, а остальная просто вылилась наружу из умирающего чиновника. Старый рубежник умер, новый родился. Все произошло так буднично, будто ничего особенного и не случилось.

Хамза стоял наклонившись, все еще держа теперь уже труп и почему-то глядя на свою левую руку. Словно там для него могли открыться все тайны человеческого мироздания.

Старик меж тем деловито подошел к останкам стола, поднял один из листков, ручку, написал что-то и протянул Хамзе.

— Держи, езжай по этому адресу.

— А как же? — растерялся новоиспеченный рубежник, указав в сторону двери.

— Чужанские проблемы теперь не твоя забота. По этому адресу езжай, там скажут, что делать.

Жалко, что мне в свое время на жизненном пути не попался такой вот Антон. Правда, думал я совершенно о другом. К примеру, что ни разу не видел старых Антонов. Нет, ну серьезно, у кого-нибудь вообще был дед Антон? Это такая же редкость, как встретить человека с отчеством Артемович.

Старик проследил за тем, как Хамза уходит, после чего махнул мне. Мол, погнали.

— Придавить бы, — указал я на мертвого рубежника.

— Сейчас этот, — старик мотнул головой в сторону убежавшего Хамзы, — доедет и сюда все равно человека пришлют. Он все сделает. Пойдем.

— Я не специалист, но вроде как нельзя оставлять место преступления и все такое.

— Нет места преступления. Это несчастный случай. Хамза расскажет про стол, меня опросят, я подтвержу.

— Почему?

— Есть люди, которые если умирают, то всем становится немного легче. Алкоголики, садисты, убийцы. Я тебе скажу так, по Андрею никто горевать не будет. Его сюда и сослали, чтобы поменьше видеть. Пойдем, говорю, третий раз повторять не стану. Останешься тут и будешь беседовать с ратниками.

Вот как тут устоишь после такого аргумента? Мы выбрались из налоговой, и Антон подвел меня к старенькой «Volvo». Нет, не такой же древней, как он сам, но машина явно многое повидала на своем веку.

— Я не люблю людей, — вместо объяснений, начал Антон, когда мы устроились в авто и рванули с места. — И раньше их не любил, а когда взял первый рубец, все стало только хуже. Хист у меня такой…

Он замялся, будто бы раздумывая, сказать мне или нет. Впрочем, я думал совершенно о другом — как бы выжить после путешествия с Антоном. У меня всегда были определенные предубеждения насчет стариков-водителей.