Бедовый 2. Специалист по нечисти

— И они так легко меня отдали? Я думал, мы вроде как подружились.

— Матвей, — рубежница повысила голос, словно я сказал что-то глупое. — Нет у тебя друзей. Тем более среди русалок. Они доставили тебя быстрее, чем остыл двигатель машины. Затем я уже отвезла твой невезучий отряд к себе.

— Спасибо, — сказал я, понимая, что рубежница сделала немало для моего выздоровления. Хотя мысли все были о другом. — Значит, Врановой ушел?

— Ушел, — кивнула Инга. — Но теперь диспозиция изменилась. Я отправила гневное письмо воеводе.

На слове «нас» она сделала интонацию. Да и я сам все понял. Разве что прислушался к хисту. Как он отреагирует на аудиенцию? Но промысел молчал. Это что же, получается, я теперь стану нормальным рубежником? Буду на Подворье ходить, крендели кушать и с другими рубежниками разговаривать? От одной мысли о подобном даже жутко стало.

— Кстати, это твое, — достала из ниоткуда рубежница нож, портсигар и мешок с монетами. Причем, последние, как помнится, оставались в машине.

— Тетради там не было? — спросил я, уже зная ответ.

— Видимо, Врановой забрал ее с собой.

— Инга, а как вы это сделали? — спросил я. — Вы мои вещи на слове держали?

— На слове, — кивнула она спокойно, а потом рассмеялась. — Извини, Матвей. Я привыкла иметь дело с опытными рубежниками, да и ты создал впечатление сообразительного молодого человека. Поэтому я как-то забыла про простые заклинания. Ты ведь, наверное, все это время таскал артефакты как чужанин, с собой?

— Ну да, — согласился я.

— Слово — это простейшее заклинание. Создается раз, но на поддержание все время хист требуется. Потому и на слове хранят только самое важное, а не продукты из магазина таскают.

— Понятно, а как его создать это заклинание?

— Минуту.

Инга включила крохотный ноутбук, потыкала в нем и в шкафу что-то зажужжало. Рубежница открыла створки и оказалось, что в шкафу стоит здоровенный МФУ. Инга взяла распечатанный листок и дала мне.

— Запоминай форму.

Я чувствовал себя шпионом, которому показывают план проникновения в логово к врагу. Если она еще сейчас сожжет листок, будет один в один.

Все оказалось гораздо прозаичнее, но вместе с тем не менее эффектно. Когда я кивнул, бумага в руках рубежницы вдруг потемнела и превратилась в пепел. Будто бы от времени.

— Но самое главное здесь — слово, — продолжила она. — Оно будет вроде как пароль, чтобы открыть твой потаенный ларец. И самое важное, слово должно быть редким.