Онлайн-библиотека книг
— Вон там поодаль — темница, — продолжал вещать Григорий.
— И много там преступников?
— Да какие преступники? — отмахнулся бес. — Нет, бывает посодют кого за проступок. Но чаще всего там всякое зверье, от которого и рубежниками, и чужанам одно худо. Помню, меня маленького даже туда водили верлиоку смотреть.
Правда, ностальгия по былым временам прервалась грубой бранью. От резкой смены интонации повествования я даже вздрогнул. Оказалось, что раздражителем для Григория стала невысокая нечисть, важно вышагивающая среди людских ног.
Ростом тот едва ли доставал по пояс обычному человеку. Зато одет с иголочки — точно отыгрывал какого-то купца начала двадцатого века — высокие до колен сапоги, белая рубаха, жилет, золотые часы с цепочкой, которые незнакомец крутил. Лицо бородатое и волосатое. Я бы даже сказал — не в меру. Но в целом похоже на человеческое. Если давно не видел людей.
— Терентий, чтоб его черти драли, Палыч, — тяжело дышал бес. — Дворовой местный.
Что нечисть была непростой, я понял и по рубцам.
Дворовой — это почти как домовой. Только в его ведении не одно помещение, а весь двор со всеми хозяйственными постройками. Учитывая, размер Подворья — действительно важная шишка.
Будь моя воля, я бы все смотрел и смотрел за жизнью остальных рубежников. Ведь, я знал только Ингу и Вранового.
Однако в кабинет вошел вэтте. Не Тосс, другой. Похожий на жабу и невероятно старый. К слову, я сам не понял, как определил его возраст. Просто догадался, что он точно старше Тосса.
Жабоподобный вэтте подошел ко мне.
— Кносс, — сказал он и поклонился.
— Матвей.
После чего вэтте прошел за стол, кстати, весьма великий для такого крохотного существа. Но взобравшись на кресло, так, что едва виднелись его жабьи глаза, он изрек.
— Дело.
А эти ребята немногословны. Даже странно, что они стали хорошими торговцами. В моем понимании устоялось клише, чтобы что-то продать, надо неплохо поездить собеседнику по ушам. Видимо, в случае вэтте все за себя решал товар. Мне вот, кстати, было очень интересно, что именно мы пришли покупать? Всю дорогу Григорий лишь говорил загадками, да общими фразами.
— Глубокоуважаемый Кносс, я и мой хозяин рады приветствовать вас, — растекся елеем бес.
