Онлайн-библиотека книг
Артефакт искал по-настоящему черную душу. Как? Очень просто. Даже у чужан есть хист. И на нем отображается все, что причиняет страдание ближнему: смерть, предательство, поругание, пытки. Врановой мог бы продолжать долго.
При этом хист не становился каким-то черным или проклятым. Однако вместе с тем словно впитывал все негативное. И гениальные в своем безумии цверги создали артефакт, способный настраиваться на подобные хисты.
В случае Вранового, приходилось работать с мертвецами. Собственно, ничего страшного, хист несколько дней хранится в трупах, только после словно растворяясь.
Пентти немного поколесил вдоль могил, выбрав правильное направление. Но когда стал приближаться к искомому, кулон принялся подергиваться. Будто удочка при поклевке. Как там говорят эти русские? Рыбак рыбака ощущает издалека?
Со временем «поклевка» становилась сильнее. Артефакт буквально пульсировал в руках Пентти, мощными толчками направляя к самому лакомому куску среди всех. От нетерпения Врановой чуть ли не бежал, цепляя мешком с бессознательной нечистью оградки.
Пока не предстал перед нужной могилой. Еще свежей, даже не утоптанной. По числам выходило, что умер мужчина три дня назад. На имя Пентти внимания не обратил. Оно было нужно для прежней жизни, но не для нынешней.
Хороший чужанский хист. Убивал сам и умер тоже насильственно, против воли. Подобная нежить всегда славилась упорством и жадностью до чужой крови. Как раз то, что ему нужно.
Врановой вытащил частички пирукиви, знаменитого дьявольского камня финнов.
"Но сейчас Врановой выложил камень нужным рисунком для запретного ритуала. Затем скинул мешок и, схватив за рыжие волосы, достал бесовку. От подобной жестокости она даже застонала и пришла в сознание. Вот зря ее называли дурой. Ирина сразу поняла где находится и с какой именно целью. Вряд ли для того, чтобы в извращенной форме заняться тем, что у нее лучше всего получалось.
— Пожалуйста, не надо, — стала причитать она. — Я сделаю все, что вы хотите. Пожалуйста, не убивайте.
— Ты не на что не годишься, — презрительно скривился Врановой. — Но хотя бы твоя смерть не станет напрасной.
— Я…
Она не договорила. Захлебнулась в собственной крови, которая вырвалась из разрезанного горла. Пентти с определенным наслаждением смотрел, как жизнь проворно вытекает из бесовки.
