Бедовый 3. Княжий человек

К примеру, вдруг износ нормальных станет настолько критическим, что придется на разок надеть те, старые.

— Возможно так будет даже лучше, — сказала она, после долгого придирчивого осмотра. Словно перед ней был не рубежник, а телевизор 8к, демонстрирующий фильм эротического содержания. — Есть в этом какая-то непосредственность. Естественность даже. Пусть воевода видит, что ты сам по себе и за тобой никто не стоит.

— А кто за мной стоит? Я же русский, со мной только Бог и все такое.

— Не шути. Держись скромно

— Я и так очень скромный.

— Тогда еще чуть скромнее. И молчаливее.

Портсигар в кармане чуть задрожал и я услышал нечто вроде сдавленного смеха. Я думал, бес должен защищать своего хозяина, а не тащиться, когда его чихвостят.

— Пойдем, посмотрим, что там с твоей рукой.

Как оказалось, в ее кабинете было уже все готово. Лежали открытые баночки с какими-то мазями, длинные широкие листья, названия которых я не знал, бинты. Инга сноровисто и быстро разрезала старую повязку, а затем сняла потерявшие цвет листья, уложенные сверху И моему взору открылось жуткое зрелище, душераздирающее.

Рука была похожа на разваренную сосиску, которая полопалась и ее старательно сшили обратно. К слову, сшили весьма аккуратно, мелкими стежками. Что-то мне подсказывало, что этим тоже занималась рубежница.

Инга кивнула сама себе, словно нечто подобное и ожидала увидеть. Затем намазала конечность двумя видами мази и снова обложила листьями, только теперь свежими.

— Эта трава с Изнанки, редкая.

— Еще скажи, что даже шрамов не останется.

Рубежница посмотрела на меня серьезно.

— Я не волшебница. Шрамы останутся, но целостность руки не повреждена и пользоваться ею ты будешь и дальше. А это главное. Теперь пойдем, нас уже ожидают.

Инга приподняла полы платья (или мантии-шторы, в которую была укутана) и будто выпорхнула из кабинета. Пришлось сильно спешить, чтобы догнать ее. Чего у рубежницы не отнять, так это умение подать себя.

Наташа, ожидающая нас у машины, к слову, тоже приоделась — строгий брючный костюм и небольшие каблуки. Оружия я не заметил.

— Держись естественно, не ври, — продолжала напутствовать Инга, когда машина тронулась. — Он почувствует ложь. Скажи как есть, не знал, что делать и беспокоился за свою жизнь. Как выяснилось, беспокоился не зря.