Столько я все равно не выпью. Да и в нынешнем состоянии бухать хотелось меньше всего. Я бы с удовольствием выпил чего-нибудь обезболивающего. Мне даже лежать было некомфортно. Что уж тут говорить обо всем остальном.
Поэтому я примостился вдалеке, у стены одного из домов, под неусыпным контролем Лихо. Юния нежно гладила меня по голове, и постепенно становилось легче. Боль и тошнота отступали, словно ничего и не было.
– Не знал, что ты можешь избавить от последствий сотрясения, – произнес я.
– Я и не могу, – честно призналась она.
– Но я, сс… способна облегчить страдания.
Ну да, чего это я? Именно по данной причине ее и забрал Созидатель. Не знаю, как Лихо это проворачивала, но делала отменно. Я свернулся на земле, не замечая прохлады и закемарил. Перед глазами были волоты, мрачно передающие кружки и крохотная, на общем фоне, спина Лео, на которую уже накинули какую-то рогожу.
Когда я проснулся, передо мной опять был телохранитель. Только теперь вымытый (волосы еще не высохли) и в новеньком костюме.
На мой удивленный взгляд он ответил коротко:
– В машине всегда вожу запасной комплект одежды. Как себя чувствуешь?
– Отлично…
Я поднялся и тут же понял, что соврал. Странно как, боли я не чувствовал, но меня по-прежнему подташнивало и кружилась голова. Ну да, Лихо убрала болевые ощущения, но не саму причину их возникновения. Наверное, чисто технически я мог себя вылечить сам. Но для этого нужно было время.
– Надо уходить, – поддержал меня под руку Лео. – Не стоит злоупотреблять гостеприимством волотов.
– Я думал, что ты теперь их брат.
– И все же, – ответил он.
И мы захромали в сторону выхода из лагеря под внимательным взглядом Коловрата.
– Рюкзак, Трубка… – торопливо опомнился я.
– Здесь, – поднял руку с моими пожитками рубежник. – Твоя… нечисть сказала, что будет внутри. Не знаю, что это значит и какой у тебя артефакт, но она пропала.
– Тут я, тут, сс… – мысленно прокомментировала Лихо, когда я взял рюкзак. – Чувствовала, что тебе опасность не угрожает и убралась.
Чтобы не сс… смущать никого.
– Лучше расскажи, почему ты вдруг вписался? – обратился я к рубежнику. – Или мне поверить в ту сказку про «я обязан его защищать?».
Губы Леопольда дрогнули, а его глаза как-то влажно блеснули. Если перевести эмоции рубежника на человеческий спектр, то подобное значило нечто вроде улыбки.
Лео обернулся на лагерь, махнув рукой Коловрату и, видимо, заодно убедившись, что вокруг никого нет. А потом ответил.
– Конечно нет.
