Будто Костян мне стесняется что-то сказать. Да и вообще, он редко говорил нормально. «Как джип Ниссан», «Пока не в хлам», «Как молодой Ван Дамм». Последняя присказка вроде даже досталась ему от отца.
– Ну, колись, что стряслось?
– Да я в больничку загремел."
"– Что случилось? – встрепенулся я.
– Да у меня там небольшая травма, – стал говорить Костян еще тише. – С разрывом пещеристых тел и все такое…
Я напряг все свои извилины, вспоминая, что это за пещеристые тела и где они находятся. Пока до меня дошло.
– Офигеть ты бык-осеменитель. А жене как объяснил?
– В этом вся и проблема, – с голосом мученика протянул Костян. – Это все Олька. Как с цепи сорвалась, ей богу. Я ей говорю, давай, может, просто сериал глянем или в кино сходим. Ага, хрен там. Все в постель тащит. Хотя нет, в кино мы тоже ходили, только ничего не посмотрели.
– Это же вроде неплохо. Ты любишь жену, она тебя. Наконец у вас выровнялось либидо.
– Понимаешь, я только теперь понял, что секс – это не главное.
Помнишь, о чем Васильич говорил? Единение душ и все такое. Вот, короче, я стал допирать. Теперь бы как-нибудь до жены донести.
– Как-то рано ты до этого дошел. Тебе еще и тридцатника нет. Казалось бы, жить и жить.
– Я всегда был очень развитый мальчик, в отличие от некоторых. Ладно, я тут полечусь. Потому забашляю врачу, он мне справку выпишет с соблюдением полного покоя. Там придумаю что-нибудь. Слушай, Мотя, а могла в нее вселиться еще какая хреновина?
– Вряд ли.
Но если тебе будет спокойнее, я, как вернусь в Выборг, заеду к вам, погляжу.
– А ты где?
– В Питере. По работе.
– О, типа повышение?
– Скорее срочная командировка. Ладно, выздоравливай. Вернусь, забегу.
Я повесил трубку. Могла ли часть промысла лярвы остаться в Ольге? Или случилась какая-нибудь еще фигня, проявившаяся после извлечения нечисти? Все могло быть. Но меня не покидала мысль о некоторой справедливости происходящего. Нет, я не о попадании Костяна в больницу.
А об изменении его сексуальной жизни.
Он же сам все время жаловался, что ему вроде как не хватает одной жены. Костик весь из себя самец, который хочет медленно спуститься с горы и овладеть всем стадом. Как говорится, бойтесь своих желаний, они имеют свойства сбываться.
В любом случае, происходящее с Костяном и износ его движущихся механизмов был такой каплей в моем море, что сильно зацикливаться на подобном не имело смысла.
