Поэтому когда она решительно подошла ко машине и еще более решительно постучала в боковое стекло, у меня похолодело внутри. Хорошо, что я не конь. Потому что в подобном случае Зоя могла меня вытащить на полном ходу из машины.
– Матвей, как это называется? – сурово спросила она, когда опустилось стекло.
– Рамный внедорожник Toyota Land Cruiser Prado 90? – неуверенно ответил я.
Неуверенно – потому что знал, речь идет совсем не о Звере. Но у меня тут было не много вариантов. Например, начать угадывать. С женщинами метода всегда проигрышная.
Это из разряда: «Скажи, неужели ты ничего необычного во мне не замечаешь?». И ты начинаешь перебирать все, от прически до маникюра. Тут даже теория вероятности была против тебя. Лично я никогда ничего не угадывал.
Второй вариант – врать. Однако и тут был небольшой нюанс. Для того, чтобы начать врать, нужно хотя бы примерно понимать, на какую тему. Я же в душе не представлял.
Поэтому оставался последний вариант, пусть не самый лучший, но проверенный временем.
Включить дурака, справедливо отхватить люлей, но хотя бы узнать из первых рук – за что.
– То есть ты сначала оскорбляешь меня, а потом просто исчезаешь?
– Ты про то, о чем я подумал?..
– Да, что я эскортница!
Возмущению Зои не было предела. Такое ощущение, что она все это время носила в себе эти негативные эмоции. И даже наша встреча оказалась не случайной, а скорее наоборот – неизбежной.
– Я звонил, просто ты не брала…
– Конечно не брала, я что, не могу немного позлиться? К тому же, это неконструктивно – разговаривать в подобном состоянии.
А ты, я смотрю, успокоился, да?
Мне внезапно стало как-то легко. Нет, я понимал, что виноват в сложившейся ситуации и все такое. И более того, очень хотел, чтобы мы вышли из нее с минимальными потерями. Однако пришло какое-то неожиданное понимание простой сути вещей. Почти как совсем недавно, когда я коснулся ларя.
– Зоя, скажи, зачем ты все это говоришь?
– В смысле?! – чуть не задохнулась от возмущения девушка.
– Нет, я все понимаю, я накосячил. Но ты вместо того, чтобы плюнуть и растереть, пытаешься что-то выяснить. Вот я и спрашиваю, для чего?
– Пытаюсь понять, что у нас происходит. У нас вообще что-то происходит? То ты вдруг набираешься храбрости и начинаешь вести себя, как нормальный мужчина. Потом пропадаешь. Затем вся эта история с отцом. Причем о тебе он говорить отказывается и будто бы даже боится тебя.
Что называется, вот это новости, е-мое.
