Оно раздулось, словно принадлежало утопленнику, но вместе с тем походило на желе. Я, преодолевая брезгливость, нажал на руку. Так и есть, «мясо» под моими пальцами слегка заколыхалось. Вот примерно во что-то такое мы с Аленой и должны были превратиться.
Мой взгляд опять остановился на приспешнице. Так, вроде никаких открытых ран не вижу, голова тоже целая. А нет, вон там на руке, возле плеча – след глубокого укуса. Либо в детстве Алене как-то неправильно сделали прививку БЦЖ, либо одно из двух. Я потрогал собственное плечо, отчего-то мокрое.
Нет, все нормально, врачи не при делах. Это все Хтонь. Вот как она ввела в нас заразу.
К девушке я подполз, на исцеление ног времени не хватило, и дрожащими пальцами прикоснулся к ней. Очень непросто нащупать хист, которого почти нет. Однако мне, пусть и с огромным трудом, но удалось. Жива, слава богу.
Я вложил в нее остатки промысла и стал «выдавливать» ту фигню, которую носила в своем мерзком рту изнаночная нечисть. Причем, выдавливать в прямом смысле. Из раны потекла густая темная жидкость, перемешанная с сукровицей.
Видимо, зараза уже начала растворяться в теле.
Работать пришлось долго, изредка прерываясь, чтобы просто вдохнуть затхлого, заполненного запахом мертвечины, воздуха. Я реально с трудом вывозил. Оказывается, одно дело – спасать русалок от поножовщины, и совсем другое – вытаскивать пустомель с того света.
Если судить по телефону, то я провозился с приспешницей около часа с того момента, как очнулся. По ощущениям заразы внутри больше не было.
Однако несчастная все равно не торопилась открыть глаза. Ужасная невоспитанность. Я даже от избытка чувств дал ей легкую пощечину. Шучу, просто шлепнул, чтобы она пришла в себя.
– Это че за херня была? – резко села Алена.
– Мы, рубежники, зовем ее Хтонью, – ответил я.
– И как мы промохали эту Хтонь? – толкнула меня Алена. – Ты сказал, что ты шаришь в этой теме!
– Ну да, но даже в самом блестящем плане бывают осечки. Главное, что мы живы.
– Кстати, да. А где мы? Матвей, подсвети, что ли.
– Алена, поверь, лучше не надо.
– Ага, я тебя уже послушала разок. Дай телефон.
Она включила фонарик, подняла руку с мобильником над головой и коротко вскрикнула. Правда, тут же зажала себе рот ладонью.
– Это че? Это что за…
– Если хочешь выматериться, то сейчас самое время. Да, эта фиговина затащила нас в свой импровизированный амбар. Здесь она, как белочка, хранит свои запасы на зиму.
– А сама она где?
– Белочка?
– Матвей, я тебя сейчас придушу.
– Не знаю.
