Но если я его использую, тогда о любых доброжелательных отношениях в дальнейшем можно забыть.
Правитель крепости Фекой был мудрым человеком. Он знал, что если ты не способен повлиять на событие, то к нему можно попытаться приспособиться. Поэтому после долгих разговоров мне выделили уже знакомого стражника. Одного из тех троих, которые участвовали в прошлой вылазке на крона. Я даже напрягся и вспомнил его имя – Гедденар.
Рассматривая волевой подбородок, гордый взгляд и напряженное, словно готовое в любой момент броситься в бой, тело, я раздумывал.
Может, стоит поискать кого-то еще? Сможет ли этот рубежник справиться с ролью, которая будет на него возложена?
Нет, слишком мало времени. Пусть все случится как случится. Нельзя предусмотреть вообще все. По крайней мере, Гедденар достойный человек, раз уж Скугга благословила его.
Я поблагодарил Форсварара, пообещав заглянуть на обратном пути, если все выйдет так, как мы задумали. При слове «мы» правитель Фекоя будто бы даже подался вперед, но ничего не спросил.
Понимал, что эта информация уже ни на что не повлияет.
– Чтобы ни произошло – не пугайся, – предупредил я Гедденара, когда мы вышли из крепости.
И стражник Фекоя с этим справился мастерски, когда из артефакта появился Стынь. Ему больше не было нужды скрывать свою силу, поэтому крон не особо и старался. Мощь внезапно возникшего рядом создания словно прибила Гедденара к земле, однако он все же выстоял.
– Что теперь? – спросил Руслан.
– Теперь мы найдем место, куда заманим Созидателя, а потом убьем его.
Свои слова я подытожил вытаскиванием меча и очков тварелова.
Глава 11
Больше всего, как ни странно, нервничал Гедденар. С другой стороны, оно и понятно. Сорвали неизвествно куда, ничего толком не объяснили, да еще рядом вышагивает целый крон. Причем один из немногих, как однажды признался Руслан, кто вообще может справиться с Созидателем.
Что до Стыня, он не проявлял никаких эмоций. Будто всю жизнь только тем и занимался, что путешествовал по Изнанке, чтобы убить одного из «своих».
Оно и понятно, опыта у него – хоть одним местом жуй. К тому же, таким древним существам не с руки нервничать.
Да и я был предельно сосредоточен, понимая, что самое худшее что можно сейчас сделать – дать волю эмоциям. Я скорее был занят тем, что прокручивал в голове множество вариантов, как может развернуться поединок. И пытался сориентироваться, как буду себя вести.
