Так сильно, что на какое-то мгновение стало тяжело дышать. Про то, чтобы что-то рассмотреть речи вообще ни шло. Я вытер лицо свободной рукой, чтобы разглядеть, что же там происходит, но не успел.
Стынь стоял над агонизирующим пауком, кромсая его тело ледяными мечами. Вновь сияющий синевой и могуществом. Созидатель дергался, однако уже даже не сопротивлялся.
А потом меня опять ударило. Я не сразу понял, что это была волна силы. Походило скорее на эпицентр взрыва атомной бомбы. Голова закружилась, перед глазами поплыли цветные круги, тело стало ватным и непослушным.
Пальцы, казавшиеся чужими, наконец выпустили продолжающий источать мороз зонт.
И единственный, кого можно разглядеть в сиянии его хиста, через пелену наползающего тумана, был Стынь. Величественный крон, раны которого затянулись, тело набухло напряженными мышцами, а промысел обогатился новым божественным рубцом.
Я устало выдохнул и повалился на землю, теперь даже не обращая никакого внимания на камни. Создавалось ощущение, словно меня пропустили через мясорубку.
И вместе с тем в голове теплились радостные мысли: «Мы смогли. Мы справились!».
Единственное, что мне не очень понравилось – крон, наступивший ногой на руку, которая была ближе всего к зонту. И взгляд Стыня, не предвещавший ничего хорошего.
Глава 12"
"Умирать раньше отведенного тебе срока всегда глупо. Умирать от руки того, кого ты считал своим союзником, – глупо вдвойне. Наверное, будь у меня больше сил, я бы кричал, матерился, может, даже попытался сопротивляться, чем черт не шутит, когда Скугга спит.
Сейчас я устало следил за действиями Стыня. Правда, тот не надавил всем своим весом на руку, чтобы расплющить ее. Лишь медленно поднял зонт и играюче принялся ломать его, как мощный тайфун крушит легкие деревянные домики на берегу. А после убрал ногу и помог мне подняться.
Видимо, на моем лице отразилась вся гамма эмоций. Поэтому крон решил благосклонно изъяснить свое поведение.
– Артефакт завязан на тебе. А оставлять подобное оружие в чужих руках было бы верхом легкомыслия.
Странное дело, но никогда разрушение моих вещей не приносило такого облегчения. Я даже мысленно одобрил поведение Руслана. Он действительно поступил логично.
– Что он тебе сказал? Когда увидел тебя?
– «Зачем ты здесь, брат?», – поделился крон. – Я ответил, чтобы убить его.
Ага, и тоже в конце добавил «брат». Видимо, выражение, которое Анфалар перевел в разряд поговорок, у кронов имело совсем другой смысл.
