Захотели найти схрон – вот он, решили разобраться с Хтонью, которую не могли одолеть даже ратники отца, – пожалуйста. Думаю, с Башней Грифонов он тоже справится.
– А если нет?
– Надо сделать так, чтобы справился, понимаешь?! – с некоторым нажимом спросил Великий Князь. – Что будет потом – не имеет никакого значения.
Башка затравленно кивнул. Он сейчас был готов согласиться с чем угодно, лишь бы выбраться отсюда.
Святослав улыбнулся, положив руку на плечо своему подданному.
– Ты отвечаешь за это лично. Подними все бумаги по Башне, может, я что-то упустил.
Прошерсти еще раз, как ты это умеешь. Вдруг появится какая подсказка. Мы должны дать всю информацию Бедовому, чтобы он открыл для нас Башню и привел к Осколку. Пусть даже ценой собственной жизни.
Марат снова кивнул. На этот раз даже быстрее, чем в предыдущий.
– А теперь иди.
Башка едва ли не выскочил из сокровищницы, несмотря на гнет Печатей. И уже снаружи очень сдерживал себя, чтобы не броситься бежать очертя голову. Все его планы на жизнь, все его ожидания в одно мгновение рухнули.
И все из-за чего? Из-за полоумного Князя, который в одиночку решил управлять Осью! Разве может мотылек управлять атомным реактором? Честолюбие и власть опьянили Великого Князя, это совершенно точно.
Уж чего Башка, как человек умный, делать не собирался – это потакать безумцу. Надо попросту придумать, как сделать так, чтобы планы Святослава расстроились. А значит нужно, чтобы последний Осколок не попал в руки к Великому Князю. И главное, как выжить самому в этом водовороте?
Марат был невероятно взбудоражен.
Ему казалось, что невидимый ток течет в его теле. Кто знает, может, это тоже некое пассивное действие Осколков."
"Наверное, потому он и не заметил, как спустя какое-то время из сокровищницы вышел Князь. Только он не отправился вслед за Башкой, а остановился возле крона.
– Алексей, следи за ним, но аккуратно. Настанет час, и Осколок окажется у него.
– Все исполним, Ваше Величество.
И сухой старик, которого называли Вредитель, недобро улыбнулся.
Глава 14
На третьем десятке у меня появилось хобби. Вообще, я всегда испытывал некую ущербность в том, что у меня не было увлечения. У кого-то это моделирование, у других сбор всякого ненужного на первый взгляд барахла, у третьих раскрашивание фигурок из Вархаммера (сорокатысячного, естественно, а не той ереси, про которую вы подумали).
Даже у Костяна было хобби, которое, правда, его жена называла «плюшкинством» — мой друг собирал всякий «редкий» хлам в гараже.
