И будто бы даже горячее становится. Я всякие артефакты перебрал, но последний всегда в руках остается, — хныкал Гриша. — Вот.
И тут же продемонстрировав, сунув левую руку в мешок и вытащив шкатулку. А следом за этим из мошны показалась другая конечность, уже свободная. Перо осталось в мешке.
— Это что, хозяин, я теперь проклят?
— Нет, скорее всего прокляты артефакты. Неудивительно, что ты не почувствовал. Искусная работа.
— Мне теперь что делать, хозяин? До конца жизни так ходить?
— Да не хотелось бы. Видимо, это и есть перестраховка вэтте на тот случай, если сокровища похитят.
И едва ли тебе придется ходить так всю жизнь. По моим разумениями, через пару часов от твоей руки ничего не останется. Если проклятье не пойдет дальше."
"Хотя чего я удивлюсь? Разве могло быть как-то по-другому? Вселенная всегда четко наблюдала за моей везучестью. Гриша разревелся, как маленький ребенок.
— Есть у меня тут один консультант на такие случаи. Да и все равно он по пути.
Я прибавил газа, размышляя о превратностях судьбы.
Хорошо еще, что не взял Юнию. Нет, не потому, что беса не так жалко. Просто показать кому я задумал Лихо, на которой висело бы проклятье, было значительно тяжелее.
На Большое Поле я повернул так, что Гришу вжало вместе с артефактами. Он уже не плакал, лишь торопливо дул на руку, скрипел зубами и перекладывал перо с ладони на ладонь. Он решил вернуться к самой маленькой вещице, подумав, что так вреда будет намного меньше. Но, судя по все время меняющейся физиономии, легче не становилось.
У нужного пня я так резко ударил по тормозам, что поднял столбы пыли. И выскочил из машины, оббежав ее и открыв дверь хнычущему Грише. Потянулся к бесу, но тот увернулся от моих рук.
— Не надо, хозяин. Не ровен час сам артефактов коснешься. Еще и тебя проклятьем накроет.
Меня аж пробрало. Я привык, что Гриша ведет себя как самый законченный эгоист, ставя во главу угла только собственную выгоду. Однако сейчас понял, что бес — член моей семьи. И надо сделать все возможное, чтобы его спасти.
— Батюшко! — ударил я кулаками по пню, готовый вообще выдрать его из земли. — Батюшко! Извини, что без гостинцев, но времени нет!
— Зачастил ты ко мне, Матвей, — вышел из-за дерева леший. — Нет, с хорошим человеком отчего бы не побеседовать. Но мы так часто видимся, что даже новостями не можем перекинуться. Не успевает ничего произойти.
— За это не беспокойся!
Леший и сам понял, что хватил лишку. Чтобы у его любимого рубежника-то и ничего не происходило.
