Вернее, для его точного осуществления необходимо было дать мне определенную фору.
— Все, теперь погнали, — хлопнул я по плечу Следопыта.
Тот, правда, от моего прикосновения вздрогнул. И вообще всем своим видом демонстрировал, что он сейчас лучше бы грохнулся в обморок, а не занимался нашими делишками.
Я понимал, что более успешным переговорщиком у вэтте стал бы я. Но тут ничего не поделаешь, мне нужно было находиться совершенно в другом месте. Я же не виноват, что Мотя Зорин такой популярный. Если все так и пойдет, соберу мужскую поп-группу для девочек-подростков, и мы до глубокой старости будем чесать по необъятной России, пытаясь молодиться.
"
"Но пока я лишь посмотрел, как Витя неторопливо направляется к дому вэтте. Молодец, что не спешит. А вот нам надо пошевеливаться. Обратный таймер уже запущен.
— Так где, говоришь, дом нашего приятеля? — спросил я Гришу, который сейчас благоразумно сидел в Трубке вместе с мешком артефактов, чтобы не попадаться никому на глаза.
— Говорю же, третий справа.
Зеленый такой.
Получалось, что нужное нам строение находилось неподалеку, совсем близко к выходу. Что тут скажешь, все это нам только на руку. Сейчас в Подворье и так почти никого не было. Разве что доносился гомон со стороны кружала, да шелестели голоса торговцев на площади.
Мы вдоль стены торопливо дошли до нужной здания и постучали. Благо, дверь отворилась довольно скоро и на нас, из-под многочисленных волос уставился домовой. Один из прихвостней моего обидчика.
— Прошу представить меня Терентию Павловичу.
Скажите, что с глубокими извинениями пришел рубежник Матвей Зорин по прозвищу Бедовый. С извинениями и подарками, — добавил я.
Еще один момент, который мне подсказал бес. На «Палыча» дворовой очень обижался, хоть и не говорил вслух. Полное отчество, без всяких сокращений, должно было показаться уважительным обращением.
Нечисть отлучилась всего секунды на четыре, после чего домовой не просто вернулся, а материализовался возле двери с самим дворовым. Надо же, они там телепатически общаются, что ли? Видно, Терентий Палыч давненько ждал меня, раз не выдержал серьезную паузу, чтобы указать на место гостю.
Даже в порядок себя не привел — рубашка расстегнута, клетчатый пиджак съехал набок. Несерьезно, ох, несерьезно. Не силен он в унижениях. Ладно, чуть попозже научу.
— Терентий Павлович, — кивнул я.
— Пришел-таки. А я говорил тебе, Ждан, что придет. Потому что всегда все по-моему выходит.
Сдерживать эмоции давалось совсем непросто.
