Почему-то забылась вся учтивость и на первый ряд вышел тот неприятный факт, что он проклят.
— Убить меня, чтоб завладеть артефактом ты не сможешь, — продолжал я. — Во-первых, артефакт на Слове. Во-вторых, тебе все равно нужен будет проводник.
— Я не собирался тебя убивать, — заметил Рехон.
— Это я так, к слову. Мы ведь все рубежники, сам понимаешь.
— Понимаю. Я могу не брать свою часть денег за работу. То есть, ты отдашь восемь сотен как долг господарю. Но это действительно нужно будет сделать, чтобы у Фекоя в грядущем не было проблем.
Если уйду я, то придут другие.
— Это я помню.
Ну хотя бы серебро за материалы для артефакта отбил. И то хлеб. А Рехон продолжил.
— У меня есть немного денег, но, думаю, они понадобятся мне в твоем мире. И что-то мне подсказывает, что вопрос не в серебре. Так?"
"— Умом ты пошел в отца, — улыбнулся я. — Мне от тебя потребуется помощь. Существует один ларь, внутри которого лежит артефакт. И открыть этот ларь можно лишь с помощью двух кощеев. Одним из них стану я, в свое время, а вторым ты.
И само собой, все, что я скажу, останется между нами.
— И все? — нахмурился Рехон. — Просто достать артефакт?
— Да. Но ты не будешь претендовать на него, не попытаешься меня убить до или после. И, раз уж ты предложил скидку в двести серебряных монет, ее тоже включим в сделку. Так что?
Можно сказать, что хмурый «загорелый» Рехон почти не думал. Разве что разок отхлебнул травяного отвара, после чего кивнул. Вот люблю таких рубежников. Даже торговаться не стал.
Хотя договор мы заключали долго.
Лично я подбирал каждое слово, а потом просил сына Васильича несколько раз переделать пару двусмысленных фраз. Не хотелось бы проснуться в один прекрасный день и обнаружить свою голову в тумбочке. Как бы хорошо я к Рехону ни относился, но рубежники есть рубежники.
Правда, и тот оказался не промах. Уточнил, что наша сделка будет расторгнута, если я попытаюсь проявить агрессию по отношению к нему. Я не стал спорить, доводы более, чем разумные.
— Тогда можем идти, — достал я уже отсчитанные восемь сотен монет.
Смотрел на деньги, конечно, с сожалением. Забираешь ты всегда чужие, а отдаешь свои. С другой стороны, есть кое-что поважнее бабла. Спокойствие друзей как минимум.
Рехон не стал забирать деньги. Просто крикнул одного из наемников и когда тот, смущенно вошел в шатер, кивнул на мешки с серебром:
— Возьми это и отправляйся в Нирташ. Скажи господарю, что Фекой согласился со справедливыми требованиями и выплатил долг. Я приеду чуть позже.
