Даже думал, что волот будет бегать за мной с противными звуками, вытянув руки. Ну, чтобы откусить кусочек или сожрать мозги (хотя был риск, что он мог их и не обнаружить). Наверное, всему виной масс-медиа, которые пичкали меня с детства всяким дерьмом. Нет, есть же обычные нормальные мертвецы.
Что волот относился к последним, я не сомневался. Не могу сказать почему. Да, глаза не горят зеленым пламенем, он не славит Нер’зула и вообще выглядит вполне как нечисть. Было всего лишь два нюанса. Первый — я не чувствовал в нем хиста.
Нет, великан оказался заполнен силой. Только создавалось ощущение, что она заемная, чужая. В какой-то мере он был похож на Алену, потому что собственного промысла в нем не оказалось.
А второй… Вот не двигаются так живые. Каждый шаг, каждый взмах руки, поворот головы этого согбенного гиганта был неестественным. Будто кто-то его долго изощренно пытал, заставляя отказаться от собственного «я», пока наконец личность брата Коловрата не перестала существовать. Это оказалась невероятно сильная и темная магия, к которой я даже не желал соприкасаться.
Но был вынужден.
— Градислав, — протянул я, стараясь двигаться как можно медленнее. Нам же не надо, чтобы волот решил, что я собираюсь напасть? — Я пришел с миром. От твоего брата.
Ноль внимания. Нет, я знал, что великаны крутые перцы и на слезы счастья об упоминании родственника не рассчитывал. Однако можно было проявить хоть какую-то эмоцию.
Нет, волот шевельнулся, только мне это не понравилось.
Заскрипели обломанные желтые ногти, касаясь друг друга. Великан ухватил поудобнее дубину и двинулся ко мне.
Вот ведь! Я торопливо вытащил Ярый Рог, набрал побольше воздуха и дунул, что было сил.
Казалось, что задрожал весь лабиринт, наполняясь чудовищным ревом. А еще я понял, почему Рог зовется ярым. Вместе с оглушающим звуком грудь обожгло чем-то приятным.
Меня никогда нельзя было назвать храбрым человеком. Нет, я не давал заднюю, когда того требовали обстоятельства. Но при этом всегда подрагивали коленки, плескался адреналинчик в крови, да и неприятно кололо возле сердца.
Теперь я вдруг ощутил, что мне все по плечу. И даже если этот громадный идиот не остановится, я попросту уничтожу его."
"И выходило так, что все шло именно к этому варианту. Потому что волот не очнулся, как обещал Коловрат. Не извинился за холодный прием и не предложил попить чаю. Хотя великаны и предпочитали больше горячее вино, напоминающее глинтвейн.
