Что до Ордена, мне хватило нескольких столетий для понимания, что это бесперспективное занятие.
Я покивал, одновременно разминая руки. Конечности пусть плохо, но слушались.
— И чего, теперь надо приносить клятву новому правителю? — спросил я.
— Нет. Ты уже один раз обещал служить Новгороду и Великому Князю. Как ты помнишь, имен там никаких не было.
— Засада. А так имелся хоть какой-то вариант соскочить с крючка.
Наш разговор прервал стук распахнутой двери. И признаться, пришедшая гостья меня ошеломила. В первую очередь своей реакцией — она кинулась обниматься.
Да так крепко, что аж дыхание перехватило. А во вторую — внешностью.
— Матвей, живой, сс… живой. В себя пришел. Как твой хист? Как ты сс… сам?
— Все отлично. Я же сказал, все будет хорошо. Я был в тебе полностью уверен. Видишь, получилось отлежаться, пока там такая движуха шла. Юния, погоди, дай на тебя посмотреть.
Лихо отстранилась, недоуменно глядя на меня. Словно, не понимала, о чем речь. А ведь с нашей последней встречи она немало изменилась.
И дело даже не в тусклом освещении лабиринта.
Она по-прежнему сутулилась, вот только горб… рассосался, что ли? По крайней мере, я его больше не наблюдал. Морщины на лице разгладились, даже обезображенный глаз аккуратно зарубцевался, а торчащие в разные стороны зубы выпрямились. Погодите, у нее же точно не доставало парочки однерок⁈ Они-то откуда появились? Не помню, чтобы нечисть прибегала к услугам стоматолога.
Юния выглядела сейчас как уставшая женщина лет тридцати пяти — сорока.
Да, без глаза, да, с чуть кривоватыми зубами. Но блин, всеми своими. Вот что хист животворящий делает. Всего-то и делов — Лихо надо было избавиться от проклятия и как следует покушать!
— Что не так? На что ты сс… смотришь?
— Ты себя видела?
— Не видела, — вошла за ней Алена. — Говорю же, с первого дня на чердаке сидела. Раскачивается из стороны в сторону, как этот… Тренер футбольный такой есть, толстый. Ну вы че, не знаете, что ли? Эх, а еще мужики.
— Да что сс… со мной не так?
— Все так, — материализовался рядом бес.
— Юния Борисовна у нас ладная женщина. Во всех отношениях.
— Идем, покажу, — потянула Лихо за руку приспешница.
— С чего ты решил, что она Борисовна? — спросил я Гришу.
— А очень ей это отчество подходит.
Из коридора раздался испуганный вскрик. Причем, так Юния не голосила даже когда оставалась на попечении у Созидателя.
— Пойду успокою, — приосанился бес. А еще зачем то обслюнявил пальцы и провел ими по бровям.
