Бедовый. Рубежник

Если честно, первым желанием было схватить нож и бежать искать лешачиху. Теперь, после слов беса, адреналин немного ушел. Пришло понимание, что по сравнению с кощеем, я все та же муха. Разве что чуть покрупнее.

— Ты хоть понял что? — сурово спросил Григорий.

Совсем, как строгий учитель, отчитывающий двоечника.

— Понял, — серьезно сказал я. — Мой хист завязан на то, чтобы я помогал людям.

Бес посмотрел на меня, как на умственно отсталого, тяжело вздохнул и выдал лишь одно слово:

— Балбес.

Глава 10

Нет, не выгляди Григорий таким возмущенным, я бы даже рассердился.

Но бес напоминал Сизифа, который смотрел на скатывающийся вниз камень.

— Не надо так остро реагировать, — пожал плечами я. — Просто подумал, что если рубец появился после ее «спасибо»…

— Балбес ты, Матвей, — повторил Григорий. — Имя у тебя такое, а толку-то…

— Да что не так? Объясни нормально?

— Я что тебе про хист говорил?

Я почесал затылок. Говорил он много чего, всего и не упомнишь. Наверное, надо было конспектировать.

— Никто про свой хист не рассказывает! — продолжил Григорий.

— Это самое основное, что может быть.

— Так ты же свой.

Бес застонал, словно наш разговор причинял ему невыразимую боль.

— А кто у тебя еще свой? Товарищ тот? Или девка эта. Всем расскажешь? Запомни, я бес. Я помогаю только тогда, когда мне есть выгода.

— Я думал, что мы вроде как друзья.

— Тамбовский волколак тебе друг, — взял Григорий тапок, но ему хватило благоразумия не кинуть его. — Мы компаньоны. Мне выгодно, чтобы тебя не убили.

Тогда я буду в тепле, сыт и напоен. А тебе выгодно держать свой язык за зубами и не трепаться все время о своем хисте.

— Да понял, понял. Только теперь, раз уж все все знают, давай нормально поговорим. Угадал я с назначением хиста? Мой промысел, как ты выражаешься, помогать людям?

— Угадал, — тяжело вздохнул бес. — Только не просто так помогать, а в вопросах, связанным с нашим братом. С нечистью, то бишь.

— Значит, ты соврал, что не знал.

— Конечно, — сказал Григорий, словно это было само собой разумеющееся.

— Я ж не слепой. Видел, что к хозяйке люди ходят, да и мы частенько с ней сами по окрестностям ездили.

— Мы? — удивленно спросил я."

"Мне почему-то думалось, что бес невыездной. Вроде мир вокруг — это заграница, а он — сотрудник правоохранительных органов. Хотя, судя по сегодняшнему диалогу — сотрудник ругательных органов.

И только теперь стало доходить. Он же действительно не домовой. Это они, опять же по рассказам Григория, к дому привязаны.