Бег

Отец говорит, что по новостям врут, рассказывая, что в Чечне всё идёт по плану — на самом деле наша армия буксует под Грозным. Я психую и пытаюсь доказать, что это не так. Тогда я не мог поверить, что Русская Армия может буксовать. Тянем домой сумки с товаром пешком: транспорт не ходит. Каждый раз я удивляюсь, как мама там, в Ростове, тащит их одна. Я везу «кравчучку» (Тележка — Прим. а.) — Первый Президент Украины обессмертил себя хоть в этом. Мама каждый раз рассказывает ужасы про рэкет, таможню, кражи, как залезала в поезд через окно, как срывали стоп-кран, когда подруга опаздывала, еще рассказывает, что в России люди живут лучше, чем мы, а раньше было наоборот… Она устала и постарела за это время.

Помню, как-то мама взяла меня торговать на вокзал в Иловайск в 93-м. Бабушка была в шоке: внук вырастет торгашом! Это стыд и позор! В Иловайске, когда приходит российский поезд, надо было подбегать к дверям вагона и кричать: «Сыр! Колбаса!», — перекрикивая конкурентов и продавцов другого товара. Я был стеснительный и кричал очень тихо. Еще надо было остерегаться вокзальных ментов.

Много людей, почему-то в основном женщины, ездило в Ростов и Москву «челночить». Так их и называли — челноки. Нередко кто-то пропадал без вести: мобилок не было, уехала и пропала. Чья-то мать, жена, дочь. Это были «свободные 90-е», по которым ностальгирует разная пиздота.

* * *Затем едем сразу на кладбище. Отец умер, когда я сидел. Буквально накануне всех событий.

Мой папа гордился бы мной: я пошёл воевать и не просто куда-то в далёкую страну, а защищать Родину. Отец обычный шахтёр, но воин по духу, готовил меня с детства к войне. Стоя у его могилы, те слабые внутренние сомнения насчет того, что, может, стоит зашариться и не воевать, были окончательно задавлены.

«Ты хотел, чтоб я был военным. Я им стал. Сейчас я в штатском, я сбежал с Горловки. Не знаю, как бы ты к этому отнесся…» — вёл я немой разговор у могильного креста.

Мы проезжаем мимо тех святых для меня мест, что зовётся Родиной.

Хмельная балка. Сюда с отцом на пробежку выходили, костёр палили. Всегда тут отмечали майские праздники, малыми бегали играть в войну, катались зимой на горках, гуляли с девчонками, дрались… Тут меня и «приняли» почти три года назад. Помню ещё, что менту кто-то звонил, и у него на телефоне играла мелодия из телепередачи «Криминальная Россия». Надо ж такое…

* * *"

"Дома меня ждёт мама.