Бег

Эти величественные возвышенности, могилы, кровавые жертвенники, требовали новых приношений, и каждая новая война поливала их кровью сполна.

Когда цивилизация начала проникать в эти степи, то здесь уже жили казаки. Это были те казаки, которые не хотели никому подчиняться. Занимались они грабежом караванов и охотой. Иногда их называли «харцызы» — «разбойники» с тюркского. На месте таких баз «незаконных вооруженных формирований» появлялись целые города, например, Харцызск. Не знаю, если ещё город в мире, название которого переводилось бы как Бандитск?

При Екатерине Второй вопрос Дикого Поля был окончательно решен: вольных казаков и кочевников зачистили.

На Приазовье стали появляться греческие и немецкие поселения, реестровые казаки. Именно с царствованием Екатерины связывают стереотип о том, что на Донбасс начали ссылать людей. Некоторые кретины, абсолютно не имеющие представление об истории, говорят, что ссылали сюда еще раньше: при Петре Первом. Конечно, на Донбасс ни при Петре, ни при Екатерине никого не ссылали — это ясно любому, у кого было «4» по истории в средней школе. При остальных царях тоже. При них ссылали на Соловки, Сахалин, в Сибирь, иногда на Кавказ (в основном военных), но не на благодатный юг.

В середине 19 века древнюю землю Дикого Поля вскрыли для добычи угля. Через мрачные черные дыры вентиляционных стволов в атмосферу края, как джин из бутылки, выскочили сумрачные духи войны. Нет, не той войны, когда воюют солдаты, а эти неистовые души степных кочевников и казаков: с жестокостью, разбоями и убийствами! Все путешественники, побывавшие на Донбассе, отмечают особую жестокость, с которой дрались между собой люди в шахтёрских посёлках.

"

"Промышленный бум потребовал много рабочей силы, и с отменой крепостного права сюда, на шахты, ломанулись крестьяне Орловской, Курской, Тульской, Тамбовской, Рязанской, Гомельской, Воронежской губерний. Жили в общих бараках по территориальному признаку. Бились стенка на стенку. Из-за пустяка могли зарезать, забить дубинами и т.

 д.

Человек, приезжающий с патриархальной деревни, оказывался в абсолютно новом мире не только с технической точки зрения, но и уклада жизни, мышления, морали. Житель деревни живёт много поколений на одном месте, рядом живёт родня, отец, мать. В деревне ты на виду, каждый твой поступок будут помнить несколько поколений. Попадая на Донбасс, ты оказывался в мире, где тебя никто не знает, до тебя никому нет никакого дела. Всё на новом месте было временным, неродным.