Жил он богато, много славных мастеров было в этом роду, славились их мастера кузнечного дела даже среди других сыновей гор.
Всё было замечательно, пока в дальних штольнях ненашли яичко. Да не простое, а золотое, да размерами это яичко оказалось с гнома, всё в витиеватых узорах и бриллиантовой россыпи. Ювелиры рода раскудахтались, как куры-несушки, казначей заулыбался, как кот, обожравшийся сметаны, а шахтёры, что яйцо нашли, так челюсти нижние потеряли и неделю по штольне их ещё искали. Да маги выть начали, мол, яичко-то живое.
Глава рода сказал: ""Цыц! Это яичко мы в тронный зал поставим: пускай другие смотрят и знают - нет богаче и сильнее рода во всем мире!""
Долго это чудо стояло, но однажды шайка воров решила его выкрасть. Охрана не дремала и ворьё поймала, на горяченьком словили. Начался бой: звенели клинки и ревела магия. Сейчас уже толком и не разберёшь - может, охрана, а может, и воришки - в общем, жахнули по яйцу магией. А оно возьми да мигни на весь зал зелёной вспышкой и... всё, ничего больше яичко не сделало.
Воришек, конечно, порубила охрана, яичко вернули, тряпочкой протёрли, да вот ничего больше ему не стало - все, вроде как, и успокоились.
На третью ночь яичко вылупилось - там, оказывается, сидел не то паук, не то богомол. В общем, насекомое какое-то. Насекомое с дикой частотой начало откладывать личинки и жрать всё, включая мрамор пола и трон главы рода. К утру, когда обнаружили, что всю охрану тоже сожрало насекомое, началась тревога. Из личинок полезли шустрые паучки с очень сильным ядом и передними лапами острыми как клинки.
Столицу потеряли за трое суток, горы - за три месяца. Вне гор пауки не совались совсем, как привязанные, словно черту прочертили.
Так род ""Большого молота"" стал бездомным родом. Нет, род не распался - есть глава, есть старейшины, даже казна и та есть. Просто гномы расселились по всему свету и устроились, кто где мог. Раз в несколько десятилетий они устраивают общий сход, чтобы не забывали, кто они и откуда. Места всегда разные, а численность при таких сборах достигает до нескольких тысяч.
Возвращаясь к нашим кирнам: отец отца Торина, то есть, дедушка Торина, был молодым, но успевшим прославиться на всё Подгорное царство инженером. Он занимался големостроением. В день, когда всё произошло, он должен был представлять главе рода верх своего мастерства - штурмового голема. Штурмовой голем был одет в полный латный доспех из чёрного адамантия с усилением рунами, кристаллами накачки и защиты.
