Но их количество! Их количество было заоблачным - порядка 40 особей сереньких жуков, разбуженных попыткой разгромить их уютное логово, пытались добраться и полакомиться нашим таураном. Тауран, конечно же, был не согласен с таким исходом дел: он, матерясь и обещая все мыслимые и немыслимые кары на панцири жуков, плющил их дверью. И небезуспешно, надо сказать - за один удар у него, почти всегда, получалось расплющить жука и лишь иногда - сразу двоих.
Тауран был ещё жив, а проворные жуки начали заканчиваться, и тут из логова жуков, которое было больше похоже на муравейник-переросток, выползла матка.
Матка являлась никем иным, как матерью сорока голодных жуков.
На самих жуков она была похожа мало: так, например, ротовые жвала были гораздо более вытянуты, глаза более мелкие и брюшко... Нет! Брюшище! Оно не имело панциря и было сильно раздуто.
К моменту, когда матка определила, кто виновник того погрома, что твориться вокруг, жуки, суетящиеся вокруг таурана, внезапно кончились. Матка, раздражённая самоуправством таурана, не придумала ничего лучше, чем плюнуть в него кислотой.
И, надо же такому случиться - попала прямо в мало защищённую морду нашего героя. Собственно, это было единственное, что она успела сделать до того, как ей в морду прилетела дверь, запущенная на манер бумеранга. Полёт импровизированного снаряда сопровождался криком таурана: ""Уою ать!"".
Пока матка, опрокинутая на спину, пыталась перевернуться, наш герой, яростно матерясь трехэтажной конструкцией, несся к ней, на ходу доставая гигантских размеров булаву.
Добежав до беззащитной матки, он начал колошматить её, при этом яро матерясь. Что самое интересное: он матерился не останавливаясь и не повторяясь, что выдавало в нём военного - в нынешнее время только военные обладали таким, вроде бы, бесполезным навыком. До сих пор ходят слухи о внепрограммном, факультативном предмете по ""ненормативной лексике"" в военных учебных заведениях.
Добив матку, Мотодор схватился за лицо и заорал во все горло:
- Рррраааааааа! Таблеткин! .
.. мать твою! Сделай что-нибудь! - он уже не стоял - он корчился от боли на карачках, одной рукой держась за лицо, а другой яростно молотил по земле. Кожа на лице под рукой начала разъезжаться, как полиэтилен, прилепленный на слюни к стеклу. Под кожей начала виднеться кость черепа.
В это же время, человек в серой мантии несся со всех ног к нашему таурану, на ходу гремя банками-склянками и пытаясь отыскать нужную.
