Беги, детка, беги [ЛП]

— Мне кажется, всем будет лучше, если я снова исчезну!

Моя мать не отвечает мне, она до сих пор в зрительном контакте с отцом и успокаивает его глазами. Она только говорит мне взять что-нибудь поесть, что я и делаю, Эмилия. Трах всю ночь напролет вызывает голод, но ты же об этом знаешь.

Я нахожу тебя на крыльце, потому что хочу зайти через задний вход в подвал — я люблю задние входы, Эмилия. Ты сидишь на качелях. Твои босые ноги, для чего сейчас слишком холодно, не касаются пола. Одной рукой держишься за веревку качелей и безучастно смотришь перед собой.

Ты слегка покачиваешься вперед и назад. Ветер ерошит твои волосы. Ты красивая, Эмилия, я не могу этого отрицать. И так потерянно здесь сидишь. Меня всегда привлекала твоя внутренняя сломленность. Посмотрев на тебя, сразу знал, что ты сделаешь все, что я от тебя потребую.

Мимо проезжает машина и взмывает в воздух лежащие на земле разноцветные листья. Они летят к тебе, Эмилия, и ты отмахиваешься от них, как от мух."

"Даже не замечаю, как мои губы растягиваются в улыбке.

Бл*дь.

Но мне плевать, Эмилия. Мне на тебя плевать.

Ты поворачиваешься ко мне, потому что чувствуешь мое присутствие. Изучающе смотришь на меня. Каждый день ты пытаешься понять, вернулся ли прежний я.

— Если ты пришел позлорадствовать над моими страданиями, значит, просто уйди, Мейсон.

— Твои страдания меня не интересуют, но я живу в этом доме, и мне нужно пройти мимо тебя. Так что прости… — я вразвалочку прохожу мимо, на ходу откусывая от бутерброда, Эмилия, и улыбаюсь, когда ты кричишь мне вслед:

— Ты такой придурок, Мейсон Раш!

Разве ты не боишься, что тебя может кто-нибудь услышать? Или тебе тоже стало на все плевать?

— Ну да, конечно, — с набитым ртом бормочу я.

— Ах, сейчас ты делаешь вид, что ничего не чувствуешь? — ты бежишь за мной, несмотря на то, что босиком. Но мне плевать. Заболей, он позаботится о тебе. С большим удовольствием.

— Несколько недель назад ты так со мной не разговаривала.

— Да, несколько недель назад ты тоже был другим.

Теперь я тебя не боюсь, потому что ты больше не открываешь свой рот. — Эмилия, меня постоянно удивляет, что в тебе есть еще эта дерзкая сука, как, например, когда ты назвала меня насильником.

— Люди меняются, Эмилия. Подумай об этом. — Я иду дальше, а ты возмущенно остаешься стоять на месте. Успеваю сделать три шага, когда что-то ударяет меня по затылку. Мне больно, Эмилия, признаю, но я даже не оборачиваюсь, чтобы узнать, что это было.