Беги, детка, беги [ЛП]

— Я должна уехать ради Райли, ради его чувств, ради себя. С тобой мне плохо. Мне нужен воздух, чтобы дышать. — Я близок к тому, Эмилия, чтобы забрать у тебя последнюю каплю воздуха. Тебе удается лишь вскрикнуть, когда я бросаюсь на тебя, сажусь сверху и одной рукой сжимаю твою шею.

Бл*дь!

— Ты прекрасно знаешь, что никогда не должна делать меня агрессивным, Эмилия. Я не могу себя контролировать, даже ты это знаешь! Сейчас ты пробуждаешь во мне чудовище. Не я. Зачем ты это делаешь? Неужели ты до сих пор ничему не научилась?

Ты смотришь на меня огромными глазами и не двигаешься, твоя шея такая хрупкая под моей ладонью.

Ты лихорадочно хватаешь ртом воздух, и было бы так легко заставить тебя вовсе не дышать.

— Мейсон… ты делаешь мне… больно… — с трудом выговариваешь ты.

— Ну да, конечно. С чего ты взяла, что можешь принять это решение, не спросив меня заранее? — я знаю, что ты видишь в моих глазах, Эмилия. Это чистое безумие. Я знаю, что сейчас я больше тень, чем свет, и что мой голос не похож на собственный.

Я знаю, что моя хватка слишком жесткая, и знаю, что ты понимаешь, что я сейчас абсолютно неуправляемый и что теперь тебе нужно быть очень осторожной.

Ты ведь знаешь меня, Эмилия, не так ли?

Поэтому ты поднимаешь дрожащие руки и кладешь их на мои щеки. Смотришь прямо мне в глаза.

— Мейсон, пожалуйста… — судорожно шепчешь ты, и по твоей щеке скатывается слеза. Я глубоко дышу через нос. — Пожалуйста, успокойся! — я закрываю глаза. — Это я. Все еще я. — я сосредотачиваюсь только на твоем голосе.

Боже, ты меня ненавидишь. — Отпусти меня! — твои руки опускаются с моего лица, когда моя хватка ослабевает.

— Беги, пока я тебя не убил, Эмилия! — выдавливаю я, прежде чем слезть с тебя и отпустить. Но не знаю, навсегда ли это.

6. Пошла ты, Эмилия

МейсонТы так торопишься, что даже не закрываешь за собой дверь.

Как только ты покидаешь мою квартиру, я кричу:

— Тебе нужен воздух, чтобы дышать? Со мной тебе плохо? Пошла ты, Эмилия! — хватаю бейсбольную биту, лежащую под моей кроватью, и швыряю ее в телевизор, который с грохотом падает.

Мисси, как раз собиравшаяся подойти ко мне, скуля, убегает наверх. Даже она знает, когда не стоит нарываться, Эмилия. Затем я разбиваю битой окно, и стекло рассыпается на тысячу звенящих осколков. Я так зол и в то же время так рад, что ты ушла.

Я убью его, Эмилия.

С меня достаточно.

Ты принадлежишь мне.

Ты принадлежала мне с первого дня.

Я не делюсь, особенно с этим маленьким выродком.