Беги, детка, беги [ЛП]

Как будто во мне переключился выключатель.

Ты просто стоишь там, твоя кожа переливается в лунном свете, запястья выглядят ужасно, но ты даже не вздрагиваешь. Твои черные длинные локоны рассыпались по обнаженным плечам и груди.

— Ты не написал, — говоришь ты, и я поднимаю бровь вверх.

— А что я должен был написать? — спрашиваю я и затягиваюсь косяком, ноги скрещенные в щиколотках, одна рука за головой, лежу на кровати, как обычно, когда не могу уснуть.

— Чтобы я спустилась? — неуверенно спрашиваешь ты.

Ох, Эмилия, ты слишком много хочешь.

Рядом со мной лежит телефон, на котором играет наша песня, детка. Я помню, как она стала ею. Она играла в моем подвале, и ты курила вместе со мной, а потом начала танцевать, хоть я даже не приказывал. Просто так. Ты медленно стаскивала с тела одежду, я наблюдал за тобой. В тебе есть эта сторона, которая может быть очень уверенной и дикой, но сторона, которая хочет услышать, что она должна сделать, намного мощнее, Эмилия."

"Ты села ко мне на колени.

Я схватил твою задницу и знал, что это дерьмо между нами настоящее. Твои губы были на моих, и ты держала мое лицо так, будто держала в руках свою жизнь. Я никогда не понимал, что ты видишь во мне в такие моменты. Почему твои глаза сверкают благоговением.

Я оставил мою крошку дома одну.Я больше не люблю ее.И она никогда об этом не узнает.Эти долбаные глаза, в которые я смотрю сейчас.Покажи мне свою задницу.Смотри, сколько у меня денег!И я опустошу подчистую свои кредитки.

Теперь я чертовски подсел на это.Ты узнаешь песню, потому что сама напеваешь ее каждый день под нос, думая о том моменте, когда держала меня в своих руках. Не наоборот. Теперь ты стоишь здесь и смотришь на меня своими большими глазами, и я не знаю, что сказать. Впервые.

Я должен выгнать тебя вон, но вместо этого слышу, как говорю:

— Иди сюда. — Хрен его знает, что руководит мной и что было в моей траве, но я встаю. Ты растерянно смотришь на меня, когда я подхожу к тебе.

Играет середина песни, когда я смотрю на тебя, прямо в глаза цвета моря, которые пожирают меня. И ты смотришь на меня сквозь эти густые ресницы. В них запутались пряди волос, приоткрытые губы влажные. Ты дышишь спокойно, потому что я рядом. С одной стороны, ты меня ужасно боишься, с другой — доверяешь, но не понимаю почему.

— Я недостаточно хорош для тебя, Эмилия, — сухо говорю я, и ты цинично улыбаешься.

— Я знаю.

Мы как-то начинаем двигаться.