Беги, некромант, беги. Дилогия

А ее глаза? А тот огонь? У нас до сих пор в бальной зале свечи зеленым горят.

– Может, ее прокляли? Или специально подставили?

– Инквизиция приедет – разберется, – хмуро буркнул родитель.

– Отец, вы не хуже меня знаете, как работают инквизиторы. Да они же ее сожгут и выяснять ничего не станут! В конце концов, это же ваша родная дочь!

– В этом я уже не уверен. Она всегда казалась слишком вздорной. А если вспомнить некоторые обстоятельства ее рождения.... Возможно, мерзкие маги что-то сотворили с ней еще в материнской утробе.

– Это всего лишь догадки. А ее могут сжечь по-настоящему.

– И что ты предлагаешь? – отец вздохнул. – Сейчас она в подземелье, но мы не можем вечно ее там держать. А что будет, если выпустим? Может, к нам уже приближается армия мертвецов?

Дальше слушать не стала. Какой смысл? И так все ясно. Отец уже все решил. Я слишком хорошо его знала. Он отдаст меня инквизиции. И если та решить, что мне самое место на костре, возражать не станет.

Я привалилась спиной к холодной стене.

Нет, слез не было. Только пустота. Надо же. Еще два часа назад у меня была семья и дом, а теперь…. А теперь только вампир и призрак. И Лот прав, надо бежать. Если я, разумеется, все еще хочу жить. Сделав глубокий вдох и собравшись, я вылезла из ниши и широко улыбнулась. Ничего, прорвемся. В конце концов, не вся семья меня бросила. Вон, дед со мной, да и Вьерн против моего убиения во славу Света.

– Миледи, мы попусту теряем время, – недовольно заявил вампир.

– Все, уже не теряем.

Пошли.

– Почему мы возвращаемся обратно? – полюбопытствовал летун через пару минут.

– Потому что мои покои на третьем этаже, а это второй.

Но закончить мышь не успел. Со стороны лестницы послышался шум. Одновременно с этим распахнулась дверь отцовского кабинета. Понимая, что меня сейчас увидят, я нырнула в ближайшую боковую дверь. Аккуратно захлопнула ее, обернулась и застыла.

Посреди комнаты на пушистом ковре лежал Аугусто. Из груди жениха торчала странная желтоватая рукоять кинжала.

По белоснежной рубахе расплылось кровавое пятно. Пока я созерцала эту картину в немом ужасе, летун приземлился на живот жениха и стал внимательно разглядывать рану. Дед, зависший рядом, через пару секунд заключил:

– Хороший удар. Прямо в сердце. Мастер бил.

– Плохо дело, миледи, – добавил Лотан, – кинжал костяной. На вас подумают.

Я подошла к телу несостоявшегося мужа. Да, он мне никогда не нравился, но смерти этот остолоп не заслуживал.