Беги, некромант, беги. Дилогия

Зато от ненавистного платья избавилась. В нашей глухомани достать модный наряд ой как непросто.

– Но как же? Что делать? Вас ждут! – залепетала девушка, бегая вокруг меня и размахивая руками.

– Подождут, – все еще улыбаясь, заявила я и попробовала подняться.

Оказалось что злополучный каблук падения тоже не пережил и оторвался от подошвы у самого основания. Ну что ж, туфли мне тоже не нравились. Зато теперь можно подобрать что-нибудь на свой вкус. Не судьба, видать, мне быть благовоспитанной дочерью.

Явилась встречать жениха я где-то через полчаса. Не сказать, чтобы все это время ушло на переодевание, скорее на препирательства со служанкой и ее охи. Бедная Грета даже попыталась упасть в обморок на выходе из моей комнаты, чтобы преградить путь своим телом. Но черствая и бесчувственная я перешагнула через нее и потопала дальше. Не прошло и тридцати секунд, как Грета догнала меня и попыталась еще раз убедить вернуться и переодеться. Но было поздно, меня уже заметили.

И судя по вытянувшимся лицам, оценили.

А посмотреть действительно было на что. После падения волосы собирать не стала, даже расчесаться не далась, хотя Грета не раз подступала с гребнем наперевес. И теперь они живописно торчали в разные стороны, словно разоренное птичье гнездо.

Новомодное платье я заменила другим, простеньким и удобным в зеленую клетку. Вместо корсета у него был широкий кожаный пояс на завязках и юбок только две, а не пять как принято у современных модниц.

В этом платье я ходила на уроки фехтования, обязательные для всех северян, вне зависимости от пола. Такова была древняя традиция, и я ее искренне любила. Но сейчас не об этом. Платье было потрепанное временем, местами порванное, местами пожеванное – собаки меня любили.

Чудный наряд завершали ноги. Босые. Холодно, конечно, но в обуви нужного эффекта было бы добиться сложнее. Собственно, у этого маскарада имелась причина. Я прекрасно знала, что в узком мужском кругу мой нареченный называл меня не иначе как дикаркой и неотесанной деревенщиной.

Теперь-то он узнает, что такое действительно «дикая» и «неотесанная».

В гробовой тишине я прошла по длинному залу со сводчатым потолком и остановилась перед гостями. Согласно этикету, сейчас меня должен был представить отец, но и он утратил дар речи. Пришлось самой, в нарушении всех правил, широко улыбнуться и протянуть застывшему жениху руку для пожатия:

– Ну, здрасти.